– Ты про головную боль во время вызова? Переживу, – равнодушно отмахнулся агрольд.

– Мое дело – предупредить. Говорят, ощущение такое, словно тебя огрели мешком с землей.

– Хуже, когда тебя ударят мечом или боевым заклинанием.

– Ну, этого я не допущу. Главное – тебе после вызова продержаться полсекунды. Если я не буду занят, врагам не поздоровится.

– Что значит «буду занят»? – возмутился вельможа.

– Существует ряд ограничений на срочный вызов. Их немного: магический капкан, разборки с себе подобными, смерть. Мы, духи, тоже не вечны.

– А разве на тебя можно поставить капкан?

– Лучше не стоит. Это под силу лишь нескольким верховным магам. Да и то не всегда. – Взгляд Еерчопа стал злым.

– Да я и не собирался…

– Ты не передумал насчет срочного вызова? – поторопился разрушитель. – У меня там женщины без присмотра.

– Можешь начинать, – без прежней уверенности ответил Дербиант.

– Тогда закрывай глаза и приготовься к удару по мозгам. – Еерчоп приблизился к хозяину и сильно боднул его лоб в лоб. – Вот и все. Стоит тебе три раза про себя произнести мое имя – и я приду. Где бы ты в это время ни находился. А пока – прощай.

Дух исчез, так и не сказав, зачем искал встречи с агрольдом. Теперь разрушитель получил доступ ко всей информации, которой владел Дербиант, а самому агрольду уже стало не до общения. Дикая боль стиснула голову со всех сторон. «Может, я поторопился?» – Претендент на королевский трон без сил опустился на траву.

Через две недели непрерывных трудов маргудцы завершили основные строительные работы. Каждая семья получила новую крышу над головой.

И как раз вовремя. Словно дождавшись, когда люди закончат возведение домов, резко испортилась погода. Всю ночь бушевала сильнейшая буря с громом и молнией, освещая яркими всполохами черное небо.

Ливень всегда считался добрым предзнаменованием. Собравшиеся этой же ночью старейшины дали новой деревне имя Веринга, что значило – земля, дарованная Вериной. К утру дождь почти прекратился, а поселенцев ждал новый сюрприз.

– Застывшее море исчезло! – Один из охотников, несмотря на непогоду, решил все-таки испытать удачу. Взобравшись на возвышенность, он, к своему удивлению, не обнаружил на севере привычного пустынного ландшафта. Окружающее пространство изменилось настолько, что парень поспешил вернуться.

– Ничего странного. После такого обильного дождя трава быстро растет, – ничуть не удивился Зарлатонг.

– А горы повырастали тоже от дождя? Пойдемте со мной.

Несколько старейшин во главе с Прэлтоном, отец Арлангура и обескураженный охотник поднялись по склону холма, у подножия которого пристроилась новая деревня.

То, что открылось их взору, требовало времени для осмысления. Еще накануне здесь была бесконечная пустыня. А теперь зеленое море из густых крон могучих многовековых деревьев билось своими волнами об отвесные серые скалы, закрывавшие горизонт в северном направлении.

– Вот это фокус! – первым опомнился Зарлатонг. – То-то вчерашняя гроза мне показалась необычной для наших краев.

– Чужая гроза, незнакомый лес, неведомые горы… – тяжело вздохнул глава клана Живой земли. – Нам остается уповать только на великого Сиера. Надеюсь, он и здесь не оставит своих детей без присмотра.

– Прэлтон, куда нас занесло?

После успешного завершения нелегкого похода уважение к этому старейшине со стороны маргудцев возросло. Поэтому мучивший всех вопрос задали именно ему.

– В самое безопасное место, – уверенно заявил он.

– Но мы же тут ничего не знаем!

– Сейчас важнее другое. О нас никто теперь не знает.

– И что нам делать?

– Самое время для соборного костра, – торжественно ответил Прэлтон. Остальные старейшины согласно закивали головами.

Через соборный костер жители деревень Саргандии обращались к Сиеру. Они знали, что Великий чрезвычайно занят, что не следует часто тревожить его своими проблемами. Случись подобное в Маргуде, самые уважаемые люди вряд ли пришли бы к такому решению, но сейчас… Новое поселение еще ни разу не беспокоило покровителя, а потому обращение не должно было вызвать гнев Великого.

Когда пламя поднялось выше деревьев, главы кланов расположились вокруг кострища. Они направили свои ладони к огню и запели призывную песню. Голоса исполнителей крепли с каждым словом, завораживая слушателей внутренней энергией. И вдруг песня оборвалась на полуслове. Пламя разделилось на два серповидных языка, сомкнувшиеся вновь у вершины, а в центре образовавшегося огненного круга возник образ молодой женщины в боевых доспехах.

– Хотите мира – готовьтесь к войне! – произнесла она голосом Верины. – К беспощадной войне.