«Дик, а как дела?», - в окно мне помахал.

Рик пристально посмотрел на нее, и Белл поняла. Вот черт! Она должна остановить проклятое хихиканье. Как-то Нейтан Консиглион Альфа койотов, подслушал ее обращение «Дик». Он по-прежнему адресовал электронку на имя Дика Лоуэлла, и это сводила Рика с ума.

Быстрее пули он ругался.

Свистел, кричал и обзывался.

Вот недоумки! Придурки! Жирные полудурки!

На крыльцо сбирайтесь! Не толкайтесь!

Взбирайтесь! Все подымайтесь!

Как бурей подхваченная сухая листва

В гору врезается, дальше летя,

"Девушка Сант-Паули" в руках своих держа,

Но нет, эти придурки все ж грохнулись с крыльца.

Еще больше смеха и раздражения. Альфа койотов любил пиво "Девушка Сант-Паули", тогда как Рик предпочитал "Темное медовое".

В то мгновенье я услышал звук на крыше, за трубой,

Глыбы снега полетели, и раздалось чье-то: «Ой!»

Я с лестницы спустился, за угол завернул.

А Нейтан в дом валился и с силой дверцу пнул.

С головы до пят на одежде мех.

Правда, снег да сажа вызывали смех.

Он мешок с подарками за спиной держал.

Ну что за идиот, меня он поражал.

– Ты груб.

О, лекарство уже действовало. Белл счастливо поплыла на волнах сна. Она зевнула, показав крохотные клыки.

– Прекрасно.
– Рик поцеловал ее в лоб.
– Почти конец, моя Луна.

– М-м-м, - она поцеловала его подбородок, единственную часть тела, которую могла достать, не двигаясь.

Снег выпал, словно на выпускном у Керри.

Нейтан выглядел, словно снежная фея!

– Дружок, ты серьезно грубишь. И еще кошек называют злыми.

Рик злобно оскалился и продолжил:

«Катитесь все к чертям!» - Нейтан закричал.

И встряхнул ладони, чтобы снег упал.

Койоты прибежали, увидев его вдруг.

Он Киту прокричал: «Двигай задом, друг!»

Едва он был красив в костюме в Рождество,

И как желе качается брюшко под смех его.

– Видишь, единственное, что ты не меняешь, так это оскорбленье Нейта.
– Белл опять зевнула, скоро она уснет. Ее веки уже опускались.

– Продолжишь называть его Нейт, и я сделаю большее, чем простые оскорбления, - угрожающе прорычал Рик. Этот звук пугал всех, кроме Белл.
– Жирный и пухлый...

– Рик. Нейтан Консиглион совсем не жирный или пухлый.
– Этот мужчина подобен гребаному Адонису, и Рик это знал.

Рик вздохнул:

– Хорошо. Он выглядел как придурковатый гигантский снежный эльф.

И хоть в костюме Санты все ж был он, как свинья,

Когда его увидел, смеялся долго я.

Хоть головой вертел, я лишь моргнул ему,

Койоты разбрелись по дому моему.

Он, молча, улыбнулся, на кухню побежал,

Вот полный идиот – печенье все сожрал.

В пустое блюдо бросил какой-то он рулет.

Кивок, улыбка – миг – и в доме его нет.

У Белл закрылись глаза. Слишком много усилий держать их открытыми.

В машину Нейтан прыгнул, ему я просвистел.

Под стаи громкий визг ракетой улетел.

Но прежде чем убраться он в ночь нам прокричал:

Всем Счастливого Рождества, а Белл... – (Она ощутила легкий поцелуй в лоб) - Спокойный ночи!

Рик выскользнул с кровати, как только убедился, что Белл не холодно. Как можно тише натянул джинсы и футболку. Ему совсем не хотелось разбудить бедную Белл. С самого начала метели Луна страдала от ужасной боли, но гордость не позволяла ей пожаловаться. Только сказав, что вечеринка подходит к концу, Рик убедил ее отправиться спать. Схватив мобильный, Рик вернулся на продолжающуюся рождественскую вечеринку.