Шрифт:
Перелив в семь нот. Зеркальная гладь дрогнула, покрылась рябью, как поверхность реки.
– Это что, для нового номера, да? А можно нам с Май посмотреть? – тонкий и требовательный детский голос.
– Можно. Со временем вам даже можно будет в нем и поучаствовать.
Это сказал из тьмы человек в костюме. Он не отразился в зеркалах. Но он был там, на той арене. Двери лифта открылись. Ида на негнущихся ногах вышла, нет – выпала из его пластикового кокона.
Перелив губной гармошки…
Ковровая дорожка – как алая тропа в никуда – мимо дверей номеров…
В чьей-то двери, щелкнув, повернулся ключ…
Глава 22
«ОНИ БЫЛИ МЕРТВЫ»
Танцевали внизу в ресторане допоздна.
– Прямо пир во время чумы какой-то, – Анфиса злилась. – Расплясались фрицы… Кать, пойдем, хоть воздухом подышим на реке. А то я здесь чокнусь. Нет, ты послушай, опять Долину завели!
Была ночь. Они оделись потеплее и спустились во двор отеля. Оказалось, что под Ларису Долину расслаблялся в салоне туристического автобуса шофер. А из ресторана звучало танго.
В парке тут и там, там и тут мерцала подсветка. А вот пляж был темен. Темен был и детский городок. Было промозгло и сыро. Катя сразу разочаровалась в этой спонтанной ночной прогулке. Пожалуй, еще насморк подхватишь.
Она хотела было уж потихоньку закругляться, как вдруг Анфиса толкнула ее в бок. Они как раз подошли к реке. И здесь на пустынном пляже совершенно неожиданно из темноты перед ними возникла чья-то фигура.
Катя ощутила противный привкус во рту – вот, значит, каков вкус страха. Она испугалась совершенно по-детски – разом, мгновенно. В небе в разрывах облаков над рекой, над парком плыла мутная луна. В городе искали убийцу. А здесь на темном пляже кто-то был. Этот кто-то прятался в ночи, карауля, выжидая. И все это происходило совсем рядом с отелем, где в одном из номеров спала девочка, которой только сегодня утром был вручен рисунок, где она же и умирала – изуродованная, растерзанная…
– Кто здесь? – резко спросила Катя. Ведь первое правило труса-паникера гласит: когда страшно, надо орать: «Стоять! Буду стрелять!»
– Ох, девушки… как вы меня… напугали.
Луна выскользнула из-за тучи, отразилась двойником в реке, как в зеркале. И стало ясно, что на пляже нет никого, кроме них и… Маруси Петровны. Катя подумала: странно, что пожилая женщина, страдающая ревматизмом, только сегодня утром перенесшая что-то вроде сердечного припадка, решилась выйти на прогулку одна и так поздно.
– Я думала, вы с Дашей, – сказала Катя, подходя. – Добрый вечер.
– Скорее уж доброй ночи. – Маруся Петровна стояла, опираясь на трость. Она была в плаще, в кроссовках и в шляпе, как будто собралась в дальний путь. – Там Оля пришла, Дашенька с ней. Спит. А я было вернулась к себе. Но что-то спать совсем не могу. Кости ломит, а сердцу душно. Сердце воздуха просит. И потом как-то неспокойно. Вот оделась, решила пройтись, посмотреть, проверить…
– Не бродит ли вокруг отеля маньяк? – спросила Анфиса. – Знаете, мы вот с Катей тоже…
– Что вам в милиции сказали? – тревожно спросила Маруся Петровна у Кати.
– К сожалению, нам недолго пришлось говорить. Там есть такой майор Шапкин, меня к нему послали. Я только успела показать ему рисунок, как вдруг сообщили, что найдено тело мальчика в лесу.
Маруся Петровна скорбно покачала головой.
– Если потребуется, я снова поеду в отдел, – заверила Катя. – Это нельзя просто так оставить. Даже если это чья-то шутка, то…
– Вы думаете, что ЭТО шутка?
– Нет. Нет, Маруся Петровна, я так не думаю. Скажите, у вашей племянницы есть враги?
– Здесь, в нашем городе? Или вообще?
– Ольга успешная предпринимательница. Владеет и руководит таким отелем. Кто-то из зависти или по злобе мог… Кто-то попытался вывести ее из равновесия, напугать.
– Через Дашу? Подсунув этот жуткий рисунок? – Голос Маруси Петровны дрогнул. – Неужели вы так считаете? Всерьез думаете, что такое возможно?
– Ну, это все же лучше, чем…
– Чем что? – Маруся Петровна заглянула ей в лицо.
Катя молчала, она не хотела говорить, не хотела ее пугать.
– Ну что же вы? Да не скрывайте ничего от меня. Неужели вы не понимаете, что это только хуже! Что вам сказали там, в милиции?
– Конкретно пока ничего, но…
– Парнишку ведь нашли убитым, – вмешалась Анфиса.
– В милиции считают, что здесь в округе объявился маньяк-педофил. Сын учителя, возможно, стал его первой жертвой. – Катя осторожно выстраивала фразу, помня о слабом сердце и возрасте Маруси Петровны. – Возможно, сейчас он в поиске своей следующей жертвы и… А здесь, у отеля, на площадке всегда много детей.