«Раз ты забрала моего Сломленного, я сломлю другого».

— Нет, — рот продолжал повторять это слово. — Нет. Нет.

Кристоф забрал письмо из моих онемевших пальцев. Быстро просмотрел его.

— Господи, — он не казался испуганным. Только... задумчивым.

Во мне хватало страха для нас обоих.

Я снова взяла плащ. Он был разорван, один рукав почти оторвался, и по всей его длине была разбрызгана засохшая грязь, а также более темная жидкость, которая превратилась в сухую корку.

Я не хотела думать об этом.

В моей груди нарастал крик. Я запихнула его подальше настолько сильно, насколько могла. Но он не хотел уходить. Думай, Дрю. Думай.

Я подняла глаза, пальцы превратились в когти на остатках плаща. Я встретила ледяной, пристальный взгляд Кристофа.

— Что вы собираетесь делать?

Я уже подозревала его ответ. Он ведь всего лишь лупгару. Они не позаботятся о нем.

Но не я.

«Когда захочешь рассказать, найдешь меня». О, Боже.

— Мы мало, что можем сделать, — Брюс забрал разорванный конверт. Тихое рычание прошлось по его привлекательному лицо, гордый нос сморщился. — Должно быть, мальчик покинул территорию школы; никто не видел, чтобы они забрали его. Прошло много времени — теперь он может быть где угодно. Сергей надеется, что мы проведем спасательную операцию из-за вашей привязанности...

— Анна, — сказал плоско Кристоф.

Хиро кинул ему темный, красноречивый взгляд.

— Мы не можем приписывать ей каждую неудачу.

— Дрю «украла» меня; так сказала Анна. Почему бы не «украсть» единственного человека, которому Дрю абсолютно доверяет? Здесь есть определенная логика, и так обычно действует Красная Королева. Она не знает других способов. Мы найдем Анну; она поможет нам найти лупгару. И ответы на вопросы о ее действиях за одиннадцать лет, — плечо Кристофа поднялось, опустилось. — Просто.

— Теперь держись, — пропищал Эзра.

— Мы не можем рисковать... — Хиро, снова.

— Это сумасшествие! — вступил в спор Элтон.

— Нет гарантий... — начал Брюс, но я слегка наклонила назад голову и издала звук — что-то среднее между сдавленным криком и рычанием, и все замолчали.

— Вы придурки! — в этот раз трансформация не чувствовалась как теплое масло. Она была похожа на потрескивающую маску молнии, проходящую через меня, и мне пришлось поработать, чтобы произнести слова так, как хотела. — Я ухожу.

Я развернулась на пятках, сумка била по бедру, и протолкнулась мимо Кристофа. Или попыталась протолкнуться.

— Дрю! — он схватил меня за руку, и мне пришлось серьезно поработать, чтобы задушить инстинкт ударить его. — Не делай этого. Пожалуйста.

— Это Грейвс! — слёзы застлали глаза. — У него Грейвс! Мне надо найти его!

— Мы найдем. Но ты не сможешь помочь лупгару, если убежишь без четкого представления о том, что собираешься делать. Сергей не убьёт его. Пока что.

— Отпусти меня! — мой голос сорвался, как у маленького мальчика. — Это Грейвс! У него Грейвс!

Это как ночной кошмар. Что-то все равно продолжало происходить. И, полагаю, что с тех пор, как взяла кусочек ткани с того куста, это было то, чего я боялась. Я просто не говорила себе.

Потому что, оказывается, я трус. Я бы лучше винила Грейвса в том, что он бросил меня, даже если эта мысль была только в моей голове, чем столкнулась с тем фактом, что я втянула его в это. И что он, вероятно, прямо сейчас расплачивается за это.

Я знала, что они делали, чтобы сломить оборотня. Я изучила все возможное по этому вопросу в другой Школе.

И Сергей предпримет все это к Грейвсу.

О, Боже. Я боролась с руками Кристофа.

— У него также будешь ты, если с криком убежишь отсюда, — его пальцы немного сжались. — Послушай меня, Дрю. Мы вернем твоего лупгару. Я клянусь на своем клинке и на своей родословной. Но прямо сейчас ты ничего не можешь сделать.

Я знала, что он был прав, но это не помогало. Онемение закончилось, и вся моя грудь раскалывалась. Горячая вода стекала по щекам. Я когда-нибудь перестану плакать? Господи.

— Я клянусь, — Кристоф смутил меня своим взглядом, как будто в этой комнате мы были вдвоем. — Остальные члены Совета тоже поклянутся. Не так ли?

Прошел длинный, напряженный, тикающий момент. Я не могла отвести взгляда от Кристофа. Он смотрел так, будто у него было рентгеновское зрение, и он проверял мои мозги.