Мистер Калагуа осторожно улыбается.

— В Маниле полно людей, которые якобы служат ушами и глазами сопротивления. Легко быть ушами и глазами, труднее — руками и ногами. Однако многие Альтамира и впрямь сражаются — они ушли в горы к хукбалахап.

— В какие? В горах Самбалес я их не встретил.

— На юг от Манилы и озера Бай много вулканов и густых джунглей. Здесь сражаются некоторые родичи Глории.

— Она тоже там? И ребенок? Или они в городе?

Мистер Калагуа явно нервничает.

— Дальше начинается непроверенная часть. Говорят, что Глория — прославленная героиня сопротивления.

— Вы хотите сказать, что она погибла? Если так, выкладывайте прямо.

— Нет, я не слышал, чтобы она погибла. Но она героиня. Это точно.

На следующий день Шафто сваливает очередной приступ малярии. Неделю он мечется в жару. Калагуа переносят его в дом и приглашают городского врача — того, кто два года назад принял Дугласа Макартура Шафто.

Чуть окрепнув, Бобби отправляется на юг. За три недели он добирается до северных окраин Манилы, прячась в поездах и грузовиках или прокрадываясь в темноте затопленными рисовыми полями. Убивает двух японских солдат, подкравшись к ним сзади, и еще троих в перестрелке. Оба раза приходится временно лечь на дно, чтобы не попасть под облаву. Однако Манилы он достигает.

Он не сумасшедший, чтобы идти через центр города, к тому же это только лишняя трата времени. Вместо этого Шафто с помощью подпольщиков перебирается из одного окраинного барангая в другой, пока не оказывается на прибрежной равнине между Манилой и озером Бай. Теперь от гор, где сражаются Альтамира, его отделяют рисовые поля протяженностью в несколько миль. По пути он наслушался самых разных рассказов о Глории, частью явно вымышленных — люди говорили то, что он хотел услышать. Хотя кое-что смахивало на правду.

Говорили, что у Глории здоровый мальчик — живет в Малате на попечении родственниц, пока мать воюет в горах.

Говорили, что Глория стала полевой медсестрой, партизанской Флоренс Найтингейл.

Говорили, что она работает связной, бесстрашно носит через японские КПП тайные вести и контрабанду.

Шафто в недоумении. Связная она или медсестра? Может, ее с кем-то путают? А может, она и то и другое — контрабандой носит медикаменты через японские посты?

Чем дальше на юг, тем правдоподобнее звучат рассказы. Одни и те же истории повторяются снова и снова, отличаясь только в деталях. Человек пять твердо убеждены, что Глория в горах над Каламбой, работает связной в отряде хукбалахап. Рождество Бобби встречает в рыбачьей лачуге на берегу большого озера, Лагуна-де-Бай. Вся местность кишит москитами. Его снова настигает малярия. Две недели в горячечном бреду один кошмар о Глории сменяет другой.

Слегка оклемавшись, Бобби на лодке переправляется в прибрежный городок Каламба. Черные вулканические конусы, подступившие совсем близко, выглядят обнадеживающе — прохладные и безмятежные, они в точности как те горы, откуда Бобби ведет свой род. Согласно семейному преданию, первые Шафто попали в Америку по кабальному контракту; обливаясь потом на табачных и хлопковых полях, они с тоской смотрели на прохладные горы и, получив свободу, сразу перебрались туда. Точно так же Бобби стремится в Лусонские горы — из малярийных низин к Глории. Путешествие почти окончено.

Однако он застревает в Каламбе и вынужден прятаться в лодочном сарае. Японские десантные войска собирают силы для какой-то большой операции, а партизаны не дают им покоя. Японцы сатанеют и усиливают карательные меры.

Наконец местный партизанский вожак отправляет к Шафто эмиссара. Тот выслушивает его историю и уходит, а через несколько дней возвращается с двумя хорошими вестями: американцы высадились в заливе Лингаен; Глория жива. Она у партизан всего в нескольких милях отсюда.

— Помоги мне выбраться из города, — молит Шафто. — Переправь в лодке через озеро, дальше я пойду сам.

— Куда? — прикидывается дурачком эмиссар.

— В горы! К хукбалахап!

— Ты не дойдешь. Там везде минные поля. Партизаны очень осторожны.

— Но…

— Почему бы тебе не отправиться в другую сторону? В Манилу?

— Зачем?

— Там твой сын. И там ты нужнее. Скоро в Маниле будут серьезные бои.

— Ладно, — говорит Бобби, — отправлюсь в Манилу. Но прежде я хочу увидать Глорию.

— А… — До эмиссара наконец доходит. — Ты говоришь, что хочешь увидать Глорию.

— Не просто говорю. Я действительно хочу ее увидать.

Эмиссар выпускает облачко табачного дыма и мотает головой.

— Нет, — спокойно говорит он.

— Что такое?

— Нет, не хочешь.

— С чего ты взял? У тебя мозги не в порядке?

Лицо у эмиссара каменеет.

— Ладно, — говорит он наконец. — Я спрошу. Может, Глория придет с тобой повидаться.

— Это безумие. Слишком опасно.

Эмиссар смеется.

— Ты не понимаешь. Ты — белый человек в провинциальном филиппинском городке, где хозяйничают голодные, озверевшие японцы. Тебе нельзя высовывать нос. Нельзя. А Глория, напротив, может ходить свободно.