Господи, да это же и есть гриб! Куда же его занесло?

Сердце частило, а разносимая им кровь словно остывала, холодя ужасом.

— Господи пресвятый… — проскулил Альберт. — Спаси…

Полное молчание в ответ. И тишина… Ни единой пичуги в небесах, даже муха не прозудит.

Песчаный берег обрывался круто, но высоты тут было по пояс. Спрыгнув на скрипучую гальку, хрустя ракушками и выеденными панцирями, фон Горн подошёл к воде.

На мелководье колыхались шестилучевые губки, по дну шарились мелкие противные членистоногие трилобиты, перебегая дорогу своим пучеглазым соседям, со щупальцами и в раковинах конусом, а потом их всех распугала кошмарная тварь, похожая одновременно и на рака, и на скорпиона.

Вот ракоскорпион догнал и схватил своими клешнями толстого бахромчатого червя, а над ними обоими проплыла лучепёрая рыба, похожая на слизня…

Отпрянув, завыв в полном отчаянии, Альберт выскочил на берег.

— Где я?! — возопил он, но ответа не донеслось.

В тишине и покое на берег накатывались волны.

Размеренно, переливаясь под солнцем, они растекались по песчаному пляжу, добираясь до ботфортов фон Горна, и скатывались обратно, шурша песчинками.

Пологие океанские валы, гонимые ветром, бились о берег, отмеряя Вечность…