— Да.

— Нет, не стану тебе помогать!

— А если молодая госпожа прикажет?

— С ума ты сошла! Она женщина благородная, настоящая Лакшми [23] , и нипочем не станет тебе помогать в таком деле!

— Ну а если она не запретит, ты согласишься?

— Я не посмею ослушаться ее приказа!

— Если она не запретит! — подчеркнула я.

— Ладно, только денег твоих я не возьму. Забери их обратно.

— Хорошо, — согласилась я и добавила: — Тогда я скоро вернусь.

Я вытерла слезы и отправилась искать Шубхашини. Она сидела одна в комнате, и, когда увидела меня, ее прелестное лицо засияло от радости и стало походить на распустившийся лотос на утренней заре или на гардению в сумерках. Всякий раз, когда лицо молодой женщины озаряла радость, она напоминала то цветок шефали на заре, то поток, искрящийся в лучах луны.

— Узнала? — смеясь, шепнула она мне на ухо.

Я упала с небес на землю.

— Как? Разве тебе все известно?

— Думаешь, твой золотой месяц сам выплыл на небосвод? — Шубхашини лукаво скосила на меня глаза и покачала головой. — Мы расставили на небесах ловушку и поймали его.

— Кто «мы»? Ты и Ро-бабу?

— Ну конечно! Помнишь, ты сказала, как зовут твоего мужа и свекра, и назвала их деревню? Вот тогда Ро-бабу и догадался, кто они. Он ведет какое-то дело твоего У-бабу, и под этим предлогом вызвал его в Калькутту. А затем пригласил к нам в дом.

— А потом подтолкнул руку старухи, и она рассыпала горох?

— Да, это был наш заговор.

— Почему же вы меня не посвятили в него?

— А зачем? Ведь неизвестно еще, примет ли тебя муж в свой дом после всего, что с тобой случилось. Ро-бабу считает, что теперь ты должна действовать сама.

— Что ж, испытаю судьбу, — сказала я. — Отвернется он от меня — утоплюсь. Но прежде всего я должна повидаться с ним.

— Где и когда?

— Вы для меня столько сделали, помогите мне в последний раз. Идти к нему в дом — пустая затея, никто меня туда не пустит. Придется встретиться с ним у вас.

— Когда?

— Ночью, когда все будут спать.

— Любовное свидание?

— Другого выхода нет. Разве это грех — ведь он мой муж!

— Нет, нет, — поспешно сказала Шубхашини. — Никакого греха в этом нет. Только нужно задержать его. Он остановился по соседству с нами. Что же нам делать? Посоветуюсь с Ро-бабу.

И Шубхашини послала за мужем. Потом она передала мне весь свой разговор с ним.

— Единственное, что может сделать Ро-бабу, — сказала Шубхашини, — это пригласить твоего мужа зайти к нам вечером, просмотреть интересующие его бумаги. Они поработают, потом Ро-бабу пригласит его ужинать. А дальше поступай как знаешь. Может быть, предложить ему переночевать у нас?

— Нет, это, пожалуй, лишнее. Ладно, остальное я сама устрою. Он выполнит мое желание. Я бросила на него взгляд из-под покрывала, и он ответил на него. Так что добродетелью он, видимо, не отличается. Но как мне вызвать его на свидание? Напишу записку. Только кто ее передаст?

— Слуга! — предложила Шубхашини.

— Лучше я останусь без мужа во всех своих рождениях, чем обращусь к мужчине с подобной просьбой!

— Ты права. Тогда служанку?

— Не каждой можно довериться! Еще поднимет шум, и все откроется.

— Харани можно!

— Я говорила с ней. Она отказалась помочь мне, и без твоего приказа не пойдет. Но вправе ли я требовать этого от тебя? Уж если гибнуть, то одной!

И снова на глаза мои набежали слезы.

— Что сказала Харани?

— Она пойдет, если ты не запретишь ей.

После некоторого раздумья Шубхашини сказала:

— Вели ей зайти ко мне вечером.

Вечером, когда мой муж, захватив папку с деловыми бумагами, пришел к Ромону-бабу, я снова стала умолять Харани помочь мне.

— Если молодая госпожа не запретит, я выполню твою просьбу. Только я должна знать, что в этом и в самом деле нет ничего плохого.

— Пусть будет по-твоему, только поторопись, а то я совсем измучилась от ожидания.

Харани, смеясь, побежала к Шубхашини, а я стала ждать ее возвращения. Наконец служанка с хохотом прибежала обратно. Волосы ее были растрепаны, одежда в беспорядке.

— В чем дело? Чего ты смеешься? — спросила я.

— Разве можно, диди, посылать к нашей молодой госпоже человека? Я там едва богу душу не отдала!

— Почему?

— Комната молодой госпожи ведь еще не прибиралась. Ну, я взяла метлу и пошла убирать. Вхожу и вижу: рядом с молодой госпожой лежит метла. «Что же, мне обратно идти?» — спрашиваю ее. А госпожа схватила метлу да как начнет меня дубасить. Хорошо, что я бегаю проворно, только этим и спаслась. А то бы она всю душу из меня выколотила. По спине она все же здорово меня огрела. Посмотри, есть там синяк?