Малыш остановился и обернулся. Бойцы замерли, напряженно вглядываясь в темноту, вслушиваясь в неумолчный скрип ветвей.

— Ну что там? Пашка, спроси его, долго еще?

Мальчик, сильно горбясь, подошел к псу. Тот тихо заскулил.

— Мы почти пришли. Он их чует. И боится.

— А я так и вовсе сейчас от страха обделаюсь. Будем тут стоять или все-таки дальше пойдем? — В голосе Виктора явственно звучало раздражение.

Малыш шагнул к Пашке и лизнул ему руку. Тот потрепал пса по голове, придвинулся еще ближе и что-то шепнул ему.

Малыш вильнул хвостом. И вдруг рванул прочь, в чащу.

— Стой! Стой, стрелять буду! — Виктор вскинул было ружье, но пес уже затерялся среди деревьев.

— И куда же он? А главное, куда нам теперь? Или мы тут ночевать будем?

— Я его отпустил. Он обещал привести помощь, — Пашка говорил неразборчиво. Его дикция все ухудшалась.

— А кто нас поведет?

— Я. Я тоже чую.

— Ты? — Виктор недоверчиво посмотрел на подростка. Тот ссутулился еще сильнее и кивнул.

— Ну веди…

Пашка опустился на колени на припорошенную снегом хвою и шумно втянул носом воздух. Остальные смотрели на него, как на сумасшедшего. А он, обернувшись через плечо — глаза явственно блеснули желтым светом, тихо зарычал и, вскочив на ноги, уверенно двинулся вперед. Передвигался он неестественно согнувшись, почти касаясь руками земли.

— А пацан-то, похоже, свихнулся, — выразил общее мнение Никита.

Виктор обернулся к бойцам:

— Отставить разговорчики! Рассыпаться цепью — и за ним! Без команды не стрелять! Друг друга из виду не…

Он осекся. Откуда-то издалека, перекрывая шум ветра и скрип ветвей, донесся протяжный вой. Его подхватило множество голосов, а потом все разом смолкло.

— Друг друга из виду не терять! И тихо! — закончил командир «мангустов» и пошел вслед за Пашкой.

«Неужели они хотели застать меня врасплох? Глупцы».

Арчи еще не слышал приближавшихся людей — мешал шум ветра, но запах их ощущал отчетливо. Смесь запахов страха, пота, железа. Любой зверь, учуяв подобный запах, в ужасе убежал бы прочь. Но Арчи не был зверем. Предвкушение битвы пьянило его.

Он гордым взглядом окинул свою стаю — два десятка огромных тварей, жаждущих крови полупсов-полуволков. Они расположились широким полукругом на кромке поляны. Взгляд вожака задержался на щенке. Тот сидел между двух могучих самцов: один из них в человеческом обличье работал охранником в банке, другой — менеджером автосалона. На светлой морде запеклась кровь — он все-таки сумел преодолеть глупые человеческие предрассудки, став полноправным членом стаи. Теперь его буквально распирало от гордости.

«Пусть покажет себя в бою».

Арчи открыл пасть, и над поляной разнеслось глухое рычание:

— Стая, к нам идут люди, желающие нашей крови. Так пусть они захлебнутся в своей! Мы приготовим им достойную встречу!

Арчи задрал голову к мерцающей сквозь падающие снежные хлопья луне, обнажил блестящие белые клыки. Над поляной разнесся древний боевой клич детей Лилит.

И вся стая подхватила его.

— И где же твои проклятые оборотни?

Пашка стоял около камня с растерянным видом. Он повел склоненной головой в одну сторону, потом в другую, недоуменно пожал плечами.

— Чего молчишь? Язык проглотил, что ли?

Мальчик посмотрел на Виктора и издал тихий гортанный звук, не то хрип, не то рычание. Глаза его тускло мерцали. Что-то случилось у него с лицом — оно казалось зыбким, нечетким, будто отражение на водной глади. Возможно, виной тому был кружащийся в воздухе снег. Снегопад перешел в настоящую пургу, и ветер больно хлестал по открытым лицам.

«А может, у него просто больше не получается говорить?»

— Ладно, черт с тобой.

— Виктор Николаевич, дальше куда? — спросил подошедший Никита. Постепенно на поляну подтянулись и остальные «мангусты».

— А я откуда знаю?! Перлись, перлись, и вот, пожалуйста, опять никого.

— Да разбежались они. Оружие почуяли и разбежались, — пояснил один из бойцов. — Волки всегда так. Точно говорю, я сам охотник. Следов-то сколько…

Виктор посветил на землю. Действительно, на свежем снегу виднелось множество отпечатков лап, не то собачьих, не то волчьих. Поземка стремительно заносила следы, превращая их в нечеткие углубления.

Пришло время принимать решение. Похоже, что оставаться тут дольше смысла не было, равно как и кружить по заснеженному парку. Настал момент трогаться в обратный путь.