— Есть еще что-то?

— Цепь. Идет через грудь, от левого плеча. Это прочная цепь из черненого железа. На плечах деревянные диски, вроде эполет, но больше, каждый в руку шириной…

— Сколько их?

— Четыре. Ты что-то знаешь, Руки Духа. Скажи!

— Да, — промурлыкал Л'орик, — ты думаешь, что это…

— Он лжет, — зарычал Бидитал. — Забытый всеми, даже своим богом, он тщится обрести новую значимость.

Фебрил отозвался, хрипло передразнивая интонации мага: — Бидитал, ты глупец. Он — человек, касающийся нам неведомого, зрящий то, к чему мы слепы. Говори, Руки Духа. Почему этот человек так стоит?

— Потому что, — сказал Геборик, — он меч.

«Но не обычный меч. Он меч превыше всех и он будет разить холодно. Меч — природа этого человека. Он проложит собственный путь. Никто не будет им руководить. Теперь он стоит перед моим разумом. Вижу. Вижу его лицо. Ох, Ша'ик…»

— Владыка Колоды, — сказал Л'орик и вздохнул. — Магнитный камень порядка… в противовес Дому Цепей — но он стоит один, есть там стража или нет, а слуг Дома множество.

Геборик улыбнулся: — Один? Он всегда был таким.

— Тогда почему ты улыбаешься как сломленный, Руки Духа?

«Я скорблю по человечности. Эта семья… она ведет войну сама с собой…» — На этот вопрос не стану отвечать, Л'орик.

— Мы и Руки Духа побеседуем наедине, — объявила Ша'ик. Однако Геборик покачал головой: — Ныне я закончил разговоры даже с тобой, Избранная. Скажу лишь вот что: имейте веру во Владыку Колоды. Он ответит Дому Цепей. Ответит.

Ощущая себя даже старее своих лет, Геборик встал. Рядом кто-то пошевелился — рука Фелисин Младшей коснулась его запястья. Он позволил вывести себя из комнаты.

Снаружи уже пришел сумрак, отмеченный блеянием гонимых в стойла коз. На юге, у края города, грохотали конские копыта. Камист Рело и Корболо Дом не явились на встречу, чтобы провести смотр войск. Обучение велось в малазанском стиле; Геборик готов был признать в этом единственное доселе проявление мудрости беглого Кулака. Впервые малазанскую армию встретит сила, ничем ей не уступающая, кроме отсутствия морантских припасов. Тактика и расположение войск будут одинаковыми, а значит, исход боя решит численный перевес. На угрозу припасов ответит колдовство, ведь Армия Вихря имеет полный состав Верховных Магов, тогда как у Таворы нет — насколько известно — ни одного. Шпионы в Арене отметили присутствие детей-виканов, Нила и Нетер, но они, как сообщалось, полностью сломлены гибелью Колтейна.

Но к чему ей маги? Она же несет отатараловый меч. Хотя его подавляющий эффект не распространить на целую армию. «Милая Ша'ик, похоже, тебе все же удастся победить сестрицу».

— Куда хочешь пойти, Руки Духа? — спросила Фелисин.

— В свой дом, девочка.

— Я не о том.

Он склонил голову набок. — Не знаю…

— Если действительно ты не знаешь, то… я видела твою тропу, как ни трудно поверить. Ты должен уходить отсюда, Руки Духа. Должен найти путь, или то, что тебя терзает, тебя убьет…

— И какая разница, милая…

— Погляди хоть на миг дальше себя, старик! В тебе что-то заключено. Пленено в смертной плоти. Что будет, если плоть подведет?

Он замолчал на долгое мгновение. — Как ты можешь быть уверена? Моя смерть, вероятно, лишь погасит риск высвобождения — она может закрыть портал, запечатать накрепко, как раньше…

— Потому что пути назад нет. Она там, сила призрачных рук — не отатарал, ведь он слабеет все сильней…

— Слабеет?

— Да, слабеет! Разве не стали страшнее твои сны и видения? Еще не понял, почему? Да, мать мне рассказала — про остров Отатараль, пустыню, статую. Геборик. Целый остров отатарала создан, чтобы содержать статую, хранить как пленника. Но ты дал ей возможность сбежать — сюда, через руки. Нужно вернуться!

— Хватит! — крикнул он, отталкивая ее руку. — Скажи, она передала тебе истину о самой себе?

— Чем она была прежде — не имеет…

— О, имеет, милашка! Очень даже имеет!

— Ты о чем?

Искушение готово было сломить его. «Потому что она малазанка! Потому что она сестра Таворы! Потому что это уже не война Вихря — ее украло, исказило нечто гораздо более могущественное, ведь узы крови, нас связующие — это самые грубые и прочные цепи! Какие шансы против этого у бесноватой богини?»

Однако он промолчал.

— Ты должен начать путешествие, — сказала Фелисин тихо. — Но я знаю, оно невозможно в одиночку. Я пойду с тобой…

Он отпрянул при этих словах, покачал головой. Идея ужасная, идея жуткая. Но жестоко совершенная, кошмарно своевременная…

— Слушай, не обязательно со мной — я могу найти кого-нибудь другого. Воина, верного защитника…

— Хватит! Не надо больше! — Но он готов увести ее от Бидитала и мерзких его желаний. Забрать подальше от… «грядущей бури». — С кем ты еще обо мне говорила? — спросил он требовательно.