Наконец охранник спустился и направился к воротам.

Коля опять заполз на забор, лег на живот, свесил руки вниз:

– Давай!

Маша сначала передала ему карабин, потом Костю и сразу же полезла наверх, цепляясь за выступающие из кладки кирпичи.

– Машина прямо, – Коля показал рукой, где находится многострадальная «буханка». – Но пойдем в обход, прячась за фурами.

Охранник возился с воротами – то ли запирал их, то ли готовился открыть. Колю это не беспокоило – покосившиеся ворота держались на честном слове и трех деревянных брусках. Один удар – и они просто развалятся.

Коля прокрался к машине. Жестом поманил к себе детей и Машу.

– Я сама парковалась, – шепнула она, отпирая дверь. – Думала, хороших людей нашла, как ты и велел.

Дети забрались в салон. Костя ту же занялся игрушечной машинкой. Анжела, не дожидаясь команды, сразу села на пол, – она уже все понимала. Маша устроилась против двери, наставила на нее карабин – вид у нее был решительный.

– Ну, – сказал Коля, вставляя ключ в замок зажигания. – С богом!

Он запустил двигатель и вдруг увидел, что к открывающимся воротам «отстойника» подъезжает грузовик…

Женька спрятался под фурой, когда понял, что сразу увести «Фокус» не получится – у машины сел аккумулятор. Теперь Женька собирался дождаться ночи и в темноте вскрыть парочку соседних седанов, чтобы реанимировать свой автомобиль. Появившийся у ворот грузовик никак не мешал его планам. А вот неизвестное семейство, забравшееся в помятую «буханку», вполне могло его выдать – если их заметят, то и у него могут нарисоваться серьезные проблемы…

Женька следил за семейкой с того момента, как они перелезли через забор. Он узнал парня, карабкавшегося по пожарной лестнице. Понял, что тот спасал детей и бабу. Она, кстати, была вполне симпатичная, несмотря на трех спиногрызов – бывает такое, что роды женщину не портят.

Или это чужие дети? Телка-то выглядит старше своего спасителя!

Женька практически не сомневался, что весь шухер на автобазе устроил этот парнишка. Интересно, он один действует или у него есть сообщники?

Когда беглецы завели свой «УАЗ», словно не замечая приближающийся к воротам грузовик, Женька понял, что его песенка спета. Независимо от того, вырвутся беглецы или нет, на стоянке начнется кипеш и его обнаружат.

Можно сбежать сейчас. Но тогда придется забыть о любимой машинке. Он и так слишком долго ждал подходящего случая, а если после происшествия охрану усилят – а ее усилят, можно не сомневаться! – то попасть на стоянку вообще станет невозможно, а значит, с «Фокусом» можно будет попрощаться.

Грузовик въехал в ворота и заглох. Сразу стал слышен шум работающего мотора «буханки». Услышал его и охранник. Вытянул шею, занервничал, задергался. Сказал что-то выпрыгнувшим из кабины водителю и его напарнику. Те переглянулись, достали оружие – гладкоствольные обрезы.

Женька посмотрел на свой автомат, аккуратно снял его с предохранителя и тихо выполз из-под фуры.

Похоже, пришла пора действовать…

Коля еще надеялся вырваться, когда увидел бегущего к «буханке» охранника. Он прибавил газу, выруливая к воротам. И только там понял, что выхода нет. Здоровенная «Скания» закрыла собой выезд. А возле ее колес, широко расставив ноги, стояли два человека – по виду дальнобойщики. В руках у них были обрезы.

Если бы Коля был один, он, возможно, с ходу размазал бы одного из дальнобойщиков и попытался бы сбежать, бросив машину. Не вышло бы – тогда ввязался бы в перестрелку.

Но сейчас в салоне были дети.

Он нажал на тормоз, поднял руки так, чтобы их видели дальнобойщики, и закричал в приоткрытое окно:

– Мы свои! Едем от Гусака! Пропустите!

Из-за грузовика вышел еще один человек. Коля узнал его и понял, что все пропало: это был Мамедов.

– Гусака не видели? – спросил Мамедов у дальнобойщиков. А потом заметил Колю, узнал его и сдернул с плеча карабин.

– Выходи, Колян! – заорал он. – Тебя Гусак спрашивает! Баба твоя, которую ты придумал, в натуре нашлась!

Из его пасти вдруг вылетел целый сноп алых брызг.

Мамедов покачнулся и упал.

На рубашке стоящего за ним дальнобойщика словно цветы распустились – он захрипел и свалился, корчась в растекающейся по асфальту луже крови.

Его напарник, ничего не понимая, выглянул из-за капота «Скании». И рухнул, истошно крича, хватаясь за перебитые короткой очередью ноги. Вторая очередь успокоила его.

Коля взялся за автомат, пытаясь разглядеть, откуда стреляют. В боковом зеркале он увидел охранника, вскидывающего ружье. Пригнулся, но успел заметить, как лицо охранника превращается в кровавую кашу.

А потом перед капотом «буханки» вынырнул растрепанный парень лет двадцати пяти. Он залихватски подмигнул Коле и спросил:

– Слышь, братан, прикурить не дашь?

Парень был словно навеселе, на кураже. Происходящее, похоже, забавляло его.

– Я не курю, – осторожно сказал Коля.