– Уже доставлены, – поспешил заверить его Алхимик. – Начинаем уже их монтировать на стенах. Я сам лично отправлюсь после Празднования проверить, как они пристрелены.

– Вот это правильно. Вы вдвоем лично за это отвечаете. Поручать это Стражу не хочу. Вечно его вояки все напутают.

Тогда его в два голоса заверили, что непременно так и будет.

Когда же наконец за этими двумя закрылись тяжелые распашные двери, Верховный позволил себе откинуться в кресле и закрыть глаза. Эта чертова мигрень, преследовавшая его с того самого дня, когда ему сообщили о гибели сына, совершенно выбивала из колеи. Помогал только отвар лесного сбора, который доставал для него Алхимик.

«Интересно получается, – подумал он о жителях Прилесья, – несмотря на постоянные опасности, таящиеся в Лесу, и практически полное отсутствие всяческих удобств, которых в изобилии хватает в Городе, они здоровые как стинхи. Да и шептуны Прилесья не чета местным доморощенным костоправам. Если верить Судье, так каждый сотый ребенок рождается с дефектами. Мы все, всегда и во всем виним Лес. А может, прав был Лео, когда говорил, что причина кроется в нас самих?» Он почувствовал легкий сквозняк от открывающейся двери и приоткрыл глаза.

– Клео, девочка моя, это ты? Иди, обними своего старика.

– Отец, – девушка внимательно посмотрела на него, – опять эти бездельники довели тебя до мигрени?

– Да заберут их Ушедшие, – с улыбкой проговорил он. – Когда я вижу тебя, у меня все как рукой снимает. «Вылитая мать, – открыто любуясь ей, подумал он. – Такая же густая копна черных, как смоль, волос и неуловимая плавность в движениях».

– Что на этот раз? – положив ему руки на голову, спросила она. – Опять грызню между собой устроили?

– Их сейчас больше волнует подготовка к Празднованию, – Верховный скривил губы в недоброй усмешке. – Можно подумать, им и так праздников не хватает.

– Ты же знаешь, народ любит зрелища. И тебя любит, – она погладила его по голове, – а это дорогого стоит.

– Нехорошие у меня предчувствия, дочка, – вздохнул он, – сам не пойму, что со мной. Эх, если бы была жива твоя матушка. Вот у кого был настоящий Дар предвидения! Не то что у площадных крикунов, величающих себя оракулами и провидцами. Им только на ярмарках выступать да людей пугать очередным Последним Исходом.

– Так всегда перед его приближением, папа. Мне тоже последнее время сны неприятные снятся. – Она замолчала, потом добавила: – Лео снился…

– Давай не будем об этом, – сжал он ее ладонь.

– Не вижу я его мертвым, отец! – Она выдернула свою руку и отошла на шаг. – Как ты этого не можешь понять!

– Дочь, прошло семь лет. Семь!

– Да, я понимаю. Но ведь никто так и не нашел их тела.

– Это Лес. Там и месяц – огромный срок. Не мне тебе это объяснять, – он старался говорить спокойно.

– Ты всегда говоришь, что я похожа на мать в молодости. Может быть, у меня нет того Дара, что был у нее, но и я могу слышать сердцем.

– Хорошо. – Верховный о чем-то задумался. – Ты уже выросла. Как же быстро бежит время. – Было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. – Я тебе раньше об этом не говорил. – Он опять замолчал, – помнишь, мы снарядили тогда спасательную экспедицию?

– Конечно, и что?

– Тогда ничего не нашли. Только место последней стоянки. Вещи кое-какие.

– Он опять замолчал.

– Отец, что? – Клео уже почти кричала.

– Была еще одна экспедиция, – через силу проговорил он.

– Еще одна? – она непонимающе захлопала ресницами.

– Да. Еще одна. Спустя год после его… – он запнулся, словно подбирал слова. – После их исчезновения. Я попросил об этом одного человека из Долины.

– И что? Он их… – она не решилась закончить.

Вместо ответа Верховный грузно поднялся из кресла и прошел в дальний угол к несгораемому шкафу, искусно задекорированному под общий интерьер залы. Клео знала, что отец хранит в нем важные бумаги. Верховный открыл один из ящиков и поманил ее к себе.

– Охотник мне рассказал, что в этот раз он углубился в Лес так далеко, как никогда прежде. С большим трудом ему удалось обнаружить еще один их стояночный лагерь. Там было все перевернуто и разбросано в разные стороны. Конечно, все уже густо заросло растительностью, но он все же кое-что нашел. С этими словами Верховный протянул в ее сторону руку и разжал ладонь. Клео ахнула. Эту вещь невозможно было ни с чем спутать. Это был кулон Лео. Точно такой же, как тот, что висел сейчас у нее на груди. Два одинаковых кулона. Это был им подарок от матери, сделанный незадолго до ее смерти. Клео никогда его не снимала, даже когда ложилась спать.