Старшина надолго задумался.

– А кто искать будет? – очнулся он наконец от дум.

– Да хоть мой охранник – под твоим, разумеется, приглядом. А хочешь – ты сам. А мы видаками будем.

– Пускай он! – Старшина указал на Илью.

От себя купцы выбрали еще двоих.

Илья повел впереди связанного и окровавленного Коловрата, а хозяин заведения остался лежать во дворе, связанный и под приглядом ездовых.

Коловрат уверенно подвел Илью к крышке погреба.

– Здесь! – и топнул ногой – руки-то связаны.

Илья отбросил крышку погреба – на него дохнуло сыростью и запахом плесени.

Илья придержал разбойника, чтобы тот не упал на лестнице, потом следом спустился старшина стражников.

– Темно здесь! Как искать?

Принесли масляный светильник из поварни. Теперь спустились все.

– Сам покажешь? – обратился стражник к разбойнику.

– Точно не видел, – нерешительно сказал Коловрат, – но вроде бы он к тому углу погреба ходил, – и мотнул головой, показывая направление.

Илья взял в руки светильник и опустил ниже. В указанном месте земля была утоптана, но на ней выделялась полоса, по которой ходили чаще, – вроде тропинки. По ней он и двинулся к углу.

Внешне – никаких признаков тайника, ни на земле, ни в бревнах.

Старшина стражников стоял рядом.

– Нет ничего, – заявил он.

– Не торопись, – остановил его Илья.

Раз есть утоптанная тропинка, тайник должен быть. Чувствовал Илья – не врет Коловрат, и начал простукивать бревна рукояткой ножа. В одном месте звук отличался от остальных, более звонкий был.

Илья запустил клинок ножа между бревнами и нажал. Что-то треснуло, и на руки Илье выпал кусок бревна, но не весь, а участок длиной сантиметров тридцать.

Купцы сразу придвинулись.

– Похоже, тайничок здесь! Доставать? – спросил Илья.

– Давай! – севшим от волнения голосом просипел старшина.

Илья сунул руку в тайничок, нащупал плотный узелок из холстины, ухватил его и вытащил. Узелок был невелик, в три кулака, но плотный.

– Разверни! – попросил стражник.

Илья опустился на колено, положил узелок на землю, развязал тесемку и развернул полотно.

У присутствующих вырвался вздох удивления: на полотне лежали височные кольца, женское ожерелье, кольца и перстни – в свете масляного светильника все отсвечивало тусклым золотым блеском.

Илья поворошил изделия, и один из купцов не выдержал:

– Вот же он, перстень!

Но Илья и сам уже увидел его. Явно персидской работы, с затейливой вязью, а сверху – изумрудный жук-скарабей.

– Золотишко-то с убитых снято! – сказал Нифонт. – Счесть надо!

– Обязательно! Мы свои обязанности знаем! Только не в подвале же! Наверх надо выбраться, на столе полотно разложить, еще один светильник поставить.

Так они и сделали. Купцы и старшина стражников считать начали да на восковых табличках записывать. Все увлеклись, а Илья отвел в сторону Коловрата и ножом разрезал путы.

На ухо прошептал:

– Я слово давал – я его сдержу. Иди. Но попадешься на глаза еще раз – живота лишу. Мое слово верное.

Коловрат кивнул. Потихоньку, бочком вышел он в открытые двери и исчез в ночи, а Илья подошел к столу и сделал вид, что заинтересовался.

Когда золотые изделия сосчитали, стражник хватился:

– А где этот?..

– Коловрат? Не знаю, здесь стоял… – Илья сделал вид, что удивлен.

Один из купцов поднял светильник на уровень глаз:

– Да вот же веревка, коей руки у него были связаны! Убег, как есть убег!

Стражник повернулся к Илье:

– Как же так?

– Мое дело обоз охранять, что я и делал. Я тебе разбойников сдал, а дальше твое дело. Кто из нас городской стражник? Кто жалованье из казны получает?

Стражник сразу остыл. И в самом деле, заниматься разбойниками не дело охранника обоза.

К избе городской стражи по распоряжению старшины и под его приглядом потащили второго раненого разбойника и связанного хозяина постоялого двора. Один из купцов нес перед собой узелок с ценностями.

Когда группа вышла за ворота, Нифонт спросил:

– Сам Коловрата отпустил?

– Сам. Слово ему дал, что, если главаря выдаст, живым отпущу. Он сдал, я слово сдержал.

– Я так и подумал.

Нифонт внимательно осмотрел Илью с головы до ног, как будто впервые увидел его. Илье интересно стало: в какую сторону изменилось мнение купца о нем?

Утром несколько купцов съехали с постоялого двора, но Нифонт остался.

– Деньги плачены, зачем съезжать?

Было занятно, что кухарки, половые и конюхи исправно ходили на постоялый двор на службу, как будто хозяин был на месте.