Но в глазах ее застыло немое обожание; она столько ждала его, ждала проявлений его любви…

Картер лег на Слоун. Их тела слились, словно были двумя частями одного целого.

— Я так долго ждал того, чтобы прижать к себе твое обнаженное тело. Скажи мне… скажи…

Девушка закрыла от наслаждения глаза.

— Я… мне чудесно…

Он зарылся лицом в ямочку на ее шее — тело Слоун содрогнулось. Ее руки нетерпеливо скользили по мускулистой спине Картера, по его ягодицам…

— Ты такой… твердый, — одобрительно прошептала девушка.

Мэдисон усмехнулся.

— Я… я говорила не о твоем… не об этом, — робко возразила Слоун. — Ты весь… все твое тело…

— Спасибо тебе, но «этот», как ты выражаешься, сейчас как раз требует всего моего внимания. — Приподняв голову, он погладил ртом ее губы. — А ты, наоборот, вся мягкая. Мягкая и сладкая.

— Да? — недоверчиво промолвила Слоун.

— Да, — ответил Мэдисон, лаская пальцами ее грудь. — Ты необыкновенно сладкая, Слоун.

Он принялся ласкать языком ее сосок, пока тот не отвердел. Слоун низко застонала.

— Тебе больно? — забеспокоился молодой человек.

— Нет-нет, — прошептала она, замотав головой, отчего пряди волос упали ей на лицо.

— Тебе нравится? — спросил Картер, начиная ласкать другую грудь девушки.

— Ах, Картер! Картер! — бессвязно восклицала девушка. Только так она могла ответить ему, потому что желание завладевало всей ее сущностью. Сердце рвалось наружу, мысли улетали далеко-далеко, оставляя место лишь физическому наслаждению.

Нельзя сказать, что Картер делал что-то особенное для того, чтобы удовлетворить ее. Да и Слоун лишь инстинктивно подчинялась его ласкам, но они так идеально подходили друг другу, что непроизвольно делали именно то, чего ждал каждый из них.

— Слоун… — едва слышно шептал Картер. — Господи, какая ты женщина… Ты убиваешь меня… Дорогая… — И, не в силах дольше выносить эту сладостную пытку, он медленно вошел в нее.

— О боже! — выдохнула девушка, повинуясь его указаниям и двигаясь ритмично в такт с ним. — Как хорошо!

— Ты… такая маленькая… Тебе не больно?

— Нет! — выкрикнула она, впиваясь пальцами в его бедра.

— Давай чуть передвинемся, так будет еще лучше…

— Тебе не нравится? — озабоченно прошептала Слоун.

— Нравится, разумеется, глупышка, просто делай, как я тебе говорю… Драгоценная ты моя… слышишь? Драгоценная!

Она слышала. Слышала его голос, его прерывистое дыхание, биение его сердца… Слоун услыхала и его крики радости, смешанные с ее собственными, когда они оба достигли вершины наслаждения.

…Они медленно приходили в себя, возвращаясь в реальный мир. Голос Слоун дрожал от любви, когда она тихо прошептала:

— Что ты со мной сделал, Картер Мэдисон?

— Я любил тебя так, как тебя должны были любить всегда. Я получил небывалое наслаждение и надеюсь, твои ощущения были не хуже моих…

Приподняв голову, он с любовью заглянул в ее глаза.

— Весь вопрос в том, дорогая, — продолжал Картер, — что сделала со мною ты?

— Может, нам подняться наверх? — прошептал Мэдисон ей в волосы.

Они по-прежнему лежали на полу перед камином; голова Слоун покоилась на его груди.

— Нет, — ответила девушка, потеревшись лицом о его волосатую грудь. — Нет, не сейчас… Мне слишком… хорошо… Я не хочу двигаться с места… — Несмотря на то что они повернулись на бок, Картер не выходил из нее. — Мне так хорошо, — повторила девушка.

— Да? — спросил Мэдисон и, приподняв ее подбородок указательным пальцем, нежно поцеловал Слоун в губы. Она задрожала. — Тебе холодно? — спросил он, накидывая на них одеяло.

— Нет. У меня такое чувство, что я пережила настоящий шок.

— И у меня, — тихонько промолвил молодой человек.

— Не знаю, — потупив голову, произнесла Слоун, — как я решилась на такое беспутство. Сама разделась перед тобой. Попросила тебя взять меня…

Да, в то мгновение она ни о чем не думала, ее не беспокоило, что плохо, а что хорошо, она слепо подчинилась инстинкту. Картер — тоже. И ни один из них, Слоун была уверена, не пожалел об этом.

И вот… Она предала Алисию… Но волею фортуны Алисия будет с Картером до конца своих дней. А этим вечером, всего несколько часов, она, Слоун, и Картер принадлежали друг другу. Может, потом она и будет сожалеть об этом, но не сейчас… Единственное, что беспокоило ее, это опасение, что она не понравилась Мэдисону.

— Я знаю, что я… неуклюжа, — прошептала она, водя рукой по его груди.

— Слоун, — проговорил он, дожидаясь, пока она посмотрит ему в глаза. — Мне еще никогда не было так хорошо с женщиной. Ты — именно та, что мне нужна. Именно такую женщину я хотел встретить… И пожалуйста, не обижай меня, недооценивая себя. Я люблю тебя, Слоун.