— И я тебя люблю, — эхом отозвалась девушка, глаза которой наполнились слезами.

Губы их встретились; Слоун казалось, что его поцелуй проникает в самую ее душу.

— Мне кажется, этот придурок, с которым ты была обручена, — бесчувственный болван. Неужели он ничему не учил тебя? Ему что, и в голову это не приходило?

— Нет, — отрицательно покачала головой девушка. — Нет. По крайней мере мне никогда не было так хорошо с ним, как с тобой.

— Он недооценивал тебя, не давал тебе почувствовать себя полноценной женщиной! Но правда в том, что ты прекрасна. Прекрасно твое тело, твое лицо! Вот только этот трагичный шрам…

— Что за шрам? — с тревогой спросила Слоун, отстраняясь от него.

— Вот здесь. — Он провел пальцем по ложбинке между грудей. — Шрам как раз в том месте, где было разбито твое сердце. Его не видно, но я его чувствую. Позволь мне залечить этот шрам — раз и навсегда.

Мэдисон прижался губами к ее нежной коже.

— Слоун, не позволяй больше никому обижать тебя. — Он страстно поцеловал ее. Сердце Слоун зашлось в восторге от ощущения обретенной свободы. — Ты прекрасна и божественно занимаешься любовью. Смотри, как я изгоняю твою боль.

Приподняв голову, девушка наблюдала, как Картер водит губами по ее телу. Он бережно ласкал ее груди, целовал и покусывал их. Слоун казалось, что Картер и вправду вбирает в себя все ее страдания. Желание опять стало подниматься в ней.

— Ты бесценная женщина, — промолвил Картер, приподнимая Слоун над собой и наполняя ее своим желанием.

— Картер, ты…

— Да, — договорил он за нее. — Я медленно умираю. Теперь твоя очередь исцелять меня.

Девушка проснулась, почувствовав, что он осыпает ее шею мелкими поцелуями. Не открывая глаз, она потянулась под простыней, с наслаждением ощущая нагим телом ее прохладу. Слоун ни разу не спала в чужой постели в своем пансионате. А вчера она позволила Картеру на руках донести себя до его комнаты и уложить на его ложе.

…С шеи Мэдисон перешел на ее грудь и плечи.

— Миледи, — прошептал он между поцелуями. — Ваш завтрак подан.

Открыв глаза, девушка посмотрела на окно. Все еще шел дождь, но его непрестанный шорох теперь лишь радовал Слоун. У нее было такое ощущение, что стена дождя отгораживает их от внешнего мира и они живут лишь в своем, уединенном мирке. После того, что произошло прошлой ночью, девушка чувствовала себя заново родившейся, и это чувство как нельзя более сочеталось с греющей ее душу уединенностью.

— Что ты сказал? — спросила она, зарываясь лицом в подушку. На ее лице расплылась глуповатая улыбка, когда Картер дотронулся до ее соска.

— Я сказал, что завтрак миледи подан, — повторил он, наклоняясь к ее груди. Его пальцы скользнули вниз по шелковой коже ее живота.

— М-м-м… — простонала девушка. — А что в меню миледи? — спросила она.

Мэдисон припал к ее губам страстным поцелуем, а затем прошептал:

— Омлет, английские булочки, апельсиновый мармелад, бекон и кофе.

Оттолкнув Картера в сторону, Слоун выпрямилась в постели, не обращая внимания на то, что простыня свалилась, обнажая ее грудь. Когда молодой человек перечислял блюда, она наконец поняла, что за ароматы достигли ее ноздрей. Сдвинув серебряный поднос в изножье кровати, девушка воскликнула:

— Да ты и вправду подал мне завтрак в постель!

Но Мэдисон даже не взглянул на поднос: его внимание было целиком поглощено телом Слоун. Ее грудь, покрасневшая от сна и возбуждения, как магнитом притягивала его.

— После того, что ты сделала для меня прошлой ночью, — прошептал он, проводя пальцем по нежной округлости, — завтрак — это самое малое, чем я мог тебя отблагодарить.

— О! — выдохнула она, ловя его палец. — Так я и думала. Ты меня ничуть не уважаешь.

Мэдисон набросился на нее, кинул на подушки и прижался к девушке всем телом, запечатав ей рот горячим поцелуем.

— Так тебе нужно мое уважение? А?

Слоун усмехнулась:

— На пустой желудок — да, только оно.

— А после завтрака?

Слоун скромно потупила глаза, но Картер успел заметить озорной огонек, промелькнувший в них.

— Милорду надо немного подождать, и тогда он все сам поймет, — поддразнила она его.

Они набросились на еду.

— Как вкусно! — похвалила Слоун, отправляя в рот очередной кусок омлета с сыром. — Но мне все же не по нраву, что ты приготовил завтрак. Я — хозяйка, и это моя обязанность, ты не забыл?

— Ты заслуживаешь поощрения. К тому же погоди, не благодари меня так уж пламенно.