– Слушаюсь, ваша светлость. Есть еще новость, но не столь важная, как предыдущие.

– Ты выкладывай-выкладывай. О важности судить уже мне.

– Союз караванщиков настойчиво просит вашей аудиенции. В приемной сидят двое: пепельник и болотник. Не знаю, как зовут болотника, но пепельник представился Грокотухом.

– А, Грокотух, старый проказник, – усмехнулся герцог. – Я давно его жду. Еще с тех пор, как он доставил первого иномирца ко мне в город год назад. Долго же он пропивал свой гонорар…

– На этом все, ваша светлость. Разрешите идти?

Герберт кивнул и указал гонцу на небольшой мешочек с монетами на столе. Тот, довольно улыбаясь, забрал его себе и поспешно удалился, оставив правителя в полнейшем одиночестве.

Герцог, держа руки за спиной, еще полчаса ходил по своим личным покоям, раздумывая над новостями, принесенными гонцом. Со стороны могло показаться, что Герберт ни капли не обеспокоен происходящими событиями. Напротив: его улыбка говорила о том, что все, кажется, идет так, как он и планировал. Но мало кто на самом деле мог угадать, о чем думал герцог. Скрывать свои истинные мотивы, мысли и суждения от окружающих он научился еще очень, очень давно.

Герберт Чаризз подошел к узкому окну и взглянул на Авельон – столицу своего государства. Долго всматривался в узенькие улочки с домами, стоящими практически друг на друге. С удовольствием наблюдал за снующими туда-сюда по проулкам работягами и детишками. Нахмурился, увидев какие-то беспорядки на площади. Затем перевел взгляд на шапку огромного газового гиганта Акемо, возвышающуюся над горизонтом, и мысленно растворился в этой внушающей страх неизведанной планете. Так прошел час или два. Казалось, герцог уже и позабыл о том, что его ждут сразу в нескольких местах. Но он не забыл. Он помнил все. Он всегда помнил каждую деталь, каждую мелочь. Он знал зловещие тайны и постыдные секреты всех в этом городе. Возможно, даже во всем герцогстве.

Вдоволь налюбовавшись видом материнской планеты на горизонте, Герберт откашлялся и принялся облачаться в подобающий для принятия гостей костюм. Он надел строгую мантию в теплых тонах, заплел длинные волосы в косу и водрузил на голову повседневную серебряную корону, клинья которой завершались маленькими блестящими рубинами. Туго затянув кожаный пояс и повесив на него ножны с настоящим Пакембергом, Герберт Чаризз подошел к зеркалу – удостовериться, идет ли ему подобный образ. Всматриваясь в зеркало, он слегка прищурился, и вдруг губы его стали медленно расплываться в странной улыбке. Вместо собственного отражения герцог увидел фигуру совсем иного человека. Да и человека ли?

По ту сторону зеркала стоял, копируя все движения герцога, Лагош.

Герберт Чаризз, однако, ошарашенным или хотя бы удивленным этим мистическим явлением не оказался. Заговорщицки кивнув и подмигнув отражению, он чинно выпрямился и отправился давать аудиенцию своим гостям.