– Будь ты проклят, – сквозь зубы процедил иномирец, с силой опуская огненное волнистое лезвие на шею Роджера.

На балконе для знати, захлебнувшись собственным криком, девушка упала на пол.

Крамм выполнил свое обещание. Он передал находящуюся без сознания рабыню в руки Джамафа и, поклонившись, удалился со злорадной улыбкой на лице. Отшельник отыскал Виктора, молчаливо похлопал его по плечу и вручил ему столь долгожданный «трофей». Путники направились в оазис, чтобы наконец передохнуть и насладиться сладким вкусом победы, к сожалению, с некоторой примесью горечи «сюрпризов».

Когда все трое оказались на достаточном расстоянии от Хау Грушмаля, из-за бархана вдруг появились двенадцать странных воинов с длинными глефами наперевес и алыми плащами, развевающимися за их спинами. Виктор прищурился, разглядывая этих людей, и сперва не придал им особого значения. Но вдруг взгляд его зацепился за символику герцогской инквизиции на груди у странных воинов и прошептал:

– Джамаф, надо убираться отсюда. Эти сукины дети меня выследили. Я тебе о них рассказывал – это ведьмаки.

Отшельник остановился. Поглядел на стремительно приближающихся воинов. Затем перевел взгляд на Виктора. Иномирец не понимал, почему Джамаф не достает из ножен оружия.

В глазах отшельника не было никакого удивления, и этот факт ужаснул Виктора до глубины души.

Ведь пройден столь длинный путь. Преодолено столько непроходимых испытаний. И все это ради того, чтобы в итоге оказаться пойманными посреди пустыни фанатичными блюстителями церковных законов? Ведь сейчас, без помощи Даши, которая все еще находилась в блаженном обмороке, победить столько противников уже не казалось такой уж легковыполнимой задачей. В прошлый раз от ведьмаков пришлось спасаться бегством. Сейчас же такого варианта не было.

Джамаф за миг преодолел расстояние до Виктора и резко ударил его в переносицу лбом. Иномирец, даже не успев понять, что происходит, тут же потерял сознание, упав на песок и выронив из рук обмякшее тело своей спутницы.

Отшельник кивнул подоспевшим ведьмакам, пожал руку нынешнему их командиру – Глориану – и со вздохом облегчения произнес:

– Свою часть сделки я выполнил. Теперь ваш черед.

Авельон, столица герцогства, как и раньше, стоял на большом холме на берегу океана, обдуваемый теплыми ветрами с запада. В то время как на юге государства зарождалась гражданская война, в самом его центре, в сердце герцогства люди, не ощущая никаких изменений, продолжали жить обыденной жизнью. Они все так же работали, отдыхали, учились, влюблялись и любили. Все так же клялись в верности и предавали за ближайшим углом. Словом, обыденное существование Авельона продолжало течь в прежнем русле. Как говорят, пока дракон не клюнет…

По длинной винтовой лестнице несся сломя голову гонец. Пока бежал, пару раз спотыкался, но, не обращая внимания на ссадины, тут же вставал и мчался дальше. Он нес важное и чрезвычайно послание герцогу Авельонскому – Герберту Чариззу.

Гонец остановился около дверей в личные покои герцога, предоставил двум гвардейцам все необходимые документы и постучался. Изнутри послышалось одобрительное «войдите».

Комната Герберта Чаризза отличалась относительной скромностью и в то же время удивительной изысканностью. Выполненная в темных тонах, она казалась довольно маленькой и при этом довольно уютной. Стены не были голыми: у каждой из них стояли шкафы, полные разных книг, и шифоньеры с одеждой. В самом центре помещения громоздилась широкая двуспальная кровать, закрытая кружевными занавесками. У дальней стены приятно потрескивали головешки в камине, над которым висело круглое зеркало с бронзовой каймой. На полу лежал однотонный ворсистый ковер, в котором спал и буквально утопал герцогский пес. А в углу за письменным столиком сидел, распечатывая ежедневную корреспонденцию, сам герцог.

– Ваша светлость, разрешите доложить?

– Докладывай, – кивнул облаченный в домашний халат Герберт.

– Только что поступили новости с южной границы. Блокада в степях прорвана, ваша светлость! Некий Странник, настоящий демон, с огромным войском из людей-повстанцев и болотников движется несокрушимым строем на север. По нынешним докладам, он уже побывал в двух наших провинциях, полностью выбив оттуда расположенные там военные части, захватив огромное количество оружия, провианта и переманив на свою сторону сотни верных подданных герцогства!

– Ну не такие уж они и верноподданные, – заметил герцог. – Что еще?

– Еще, ваша светлость, поступают неподтвержденные сведения, что Странник – тот генерал повстанческой армии – не из нашего мира. Скорее всего, это просто слухи и байки, но…

Герберт жестом остановил гонца и о чем-то задумался. Попросил своего гостя присесть, а сам в это время написал короткое письмо, запечатал его воском и отдал гонцу.

– Это доставишь епископу Клоду Люцию, ясно?

– Доставить епископу Клоду Люцию, так точно, ваша светлость! Но… погодите, он ведь… умер.

– Меня это не волнует. К тому моменту, когда письмо будет у него, он уже должен будет находиться в здравом уме, доброй памяти и вполне живом теле. У тебя есть что еще мне сказать?

– Да, ваша светлость, – озадаченно ответил гонец, не понимая, зачем нужно относить письменное послание мертвецу. – Только что вернулся из ханства отряд ведьмаков. Они схватили Джеймса и Лару Берк, доставили их в темницу и ждут, когда вы их навестите. Что передать ведьмакам?

– Ты же знаешь, что это не Берки, а совсем иные люди, скрывавшиеся под чужими именами. Передай Глориану, будь добр, чтобы намертво сцепили этих пленников сдерживающими магию ошейниками, кандалами, цепями, вставили кляпы в их рты. Через час я спущусь в темницу и лично переговорю с задержанными. До тех пор к иномирцам никого, кроме ведьмаков, не подпускать.