— Заткнись! — прикрикнул на него Гефест. — Надоело слушать твой пьяный бред.

— Во-первых, я сейчас трезв, — возразил Дионис. — А во-вторых, я не просил назначать меня богом виноделия. Так что все вопросы — к Зевсу.

— Зевс назначил тебя богом виноделия, а не винопития, — заметил Гермес.

— Не вижу разницы между этими понятиями, — ухмыльнулся Дионис. — Кстати, дайте мне похмелиться, и я от вас отстану.

Полифем, задумчиво слушавший возникшую перебранку, вдруг, вспомнив что-то, спросил у Гермеса:

— Слушай, я во время битвы дал по башке дубиной титану Япету. У него глаза случайно не выпрыгнули?

— Нет, — ответил Гермес. — Но косоглазие исправилось, и прошло заикание. Япет просил передать привет и сообщить, что теперь он твой должник.

— Н-да, — протянул Полифем. — Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. И где сейчас титаны? Так и сидят под замком в пещерах?

— Нет, — ответил Гефест. — Зевс подарил им острова Блаженных. Мы перевезли их туда, и теперь они радуются жизни.

— Га-га-га! — рассмеялся киклоп. — Вот это подарочек! И Атлант с ними? Вот и хорошо. А то кулаки у него — не приведи Шива. Так двинул меня в челюсть, что я задом целую стадию земли вспахал!

В это мгновение из куста репейника, росшего рядом с деревом, на которое опирался спиной Дионис, высунулась длинная волосатая рука. В ней была зажата объемистая кожаная фляга. Дионис радостно булькнул горлом и попытался эту флягу схватить. Но Гермес не дремал. Точным ударом ноги он выбил емкость из волосатой лапы, и она упала на траву. Гефест тут же вломился в куст, а Гермес последовал за ним.

Оттуда стали долетать звуки, схожие с гулкими ударами, возникающими при игре на кожаном барабане. К ним присоединились чьи-то визгливые вопли.

Дионис же времени даром не терял. Он на четвереньках подполз к фляге, схватил ее и, выдернув пробку, присосался к горлышку. Полифем с интересом наблюдал за его действиями. Наконец Дионис оторвал губы и заявил:

— Друзья-сатиры никогда меня в беде не оставят.

— Чего не скажешь о тебе, — заметил киклоп. — Твоих друзей сейчас дубасят, как плешивых козлов, а ты даже пальцем не пошевелил, чтобы их выручить.

— Ничего страшного. Иногда получить парочку тумаков даже полезно для здоровья, — ответил Дионис и снова приложился к фляге.

Тем временем вопли прекратились, раздался дробный топот копыт, и боги выбрались из куста. Пока Гермес отдирал от хитона колючки, Гефест отобрал у Диониса флягу и с укоризной обратился к Полифему:

— Что ты стоишь, как столб? Не мог забрать у него флягу?

— Я ему нянька, что ли? — возмутился киклоп. — Ваш алкоголик, вот и следите за ним сами. Я вообще-то вас сюда не за этим позвал.

— Мы догадываемся, зачем ты нас позвал, — кивнул головой Гефест и отхлебнул из фляги. — Умм! Хорошее вино!

— Барахла не держим, — заплетающимся языком сообщил Дионис.

— Заткнись! — прикрикнул на него Гефест.

Полифем начал говорить:

— Последние месяцы в этой округе происходят странные события. Шесть недель назад мой друг — киклоп Пирагмон — из ловко организованной засады получил в задницу копье. Виновника, сами понимаете, догнать не удалось. Ну, пока копье вытащил, пока рану обработал. Но вся соль в том, что копье оказалось снабжено медным наконечником!

Дальше — больше. В стойбищах стали появляться медные ножи и топоры. Брахма озаботился этим фактом. Вы знаете, что соглашение, заключенное после Атлантической войны, не позволяет обучать людей рудному делу. Хотя его ратифицировали прошлые правители (титаны), росчерк Зевса в этом документе имеется. Получается, что вы и мы подписали его, и заниматься металлами теперь могут только киклопы, гномы и боги. В данном случае это твоя кухня, Гефест. Брахма хочет знать, кто научил людей делать оружие и плавить руду?

— Мы сами заинтересованы в получении ответа на этот вопрос, — сказал Гефест. — И поэтому тоже занимаемся данным делом. Установлено, что некий человек по имени Аэк ходит по стойбищам и ведет торговлю медными предметами. Он меняет их на пищу, одежду и украшения (самоцветы и драгоценные камни). Он говорит, что все изделия производит сам. Сатиры сказали, что Аэк является жителем именно того стойбища, рядом с которым мы сейчас находимся. Я предлагаю отправиться туда.

— Хорошо, — согласился Полифем.