— Благодарите Его Величество, — отозвалась я сухо, отведя взгляд. Мне больно было осознавать, что эта женщина меня считает благодетельницей, а не виновницей всех бед, но купчиха все интерпретировала по-своему.

— Девочка моя, мне жаль, что так вышло, но поймите — это к лучшему, — сказала она мягко. Я изумленно вскинула голову:

— О чем Вы?

Жикили вздохнула:

— Девочка моя, не жалейте о том, что судьба развела Вас с Императором: поверьте, подобная связь не может кончиться ничем хорошим. Женщина должна быть, как виноград, плетущийся по опоре, а не как перекати-поле; она рождена, чтобы быть матерью, женой, хранительницей домашнего очага. А тот, с кем подобное счастье невозможно — всего лишь мимолетное увлечение. Поверьте, любить нужно равных.

Я отметила, как вздрогнула Мари при этих словах матери, и усмехнулась про себя: не мне одной было больно это слышать. Между тем, почтенная купчиха продолжала:

— Любовь — это не сиюминутная страсть, сжигающая все на своем пути, любовь — это совместно построенная жизнь. Вам нечего было делать подле Императора, Омали. И сейчас, когда Вы покинули Дворец, стоило бы подумать о браке — как и нашей Мари.

— Марита собирается замуж? — заинтересовалась я. Кто-кто, а эта черноглазая девчонка, по моему мнению, была просто создана для семьи… наверное. Когда я приметила звериную тоску, промелькнувшую в её глазах, в душу мою закрались определённые сомнения на этот счет.

— Да, ей сделал предложение Тимит Химал, сын нашего давнего друга, — меж тем с непередаваемой гордостью поведала мне Жикили, — Ты должна была видеть его, он навещал Мари несколько раз. Они дружат с самого детства!

Когда Жикили об этом заговорила, я тут же вспомнила глуповатого, добродушного даже на вид парня с некрасивым, но весьма запоминающимся лицом, который частенько заглядывал в гости к Мари. Последняя принимала его радушно, наслаждаясь мужским вниманием, но особого энтузиазма по поводу общения с ним не выказывала.

— Поздравляю, — сказала я мягко, хоть и имела определённые сомнения по поводу целесообразности своих слов.

— Спасибо, — Марита попыталась счастливо улыбнуться в ответ. Что сказать? У неё не вышло.

Жикили заметила состояние дочери — я уловила это наверняка. Это промелькнуло, как тень, в сжавшихся на мгновение губах и потемневших глазах почтенной женщины, прожившей много лет и создавшей собственную семью. И заговорила она с удвоенной страстью, словно опасаясь, что ей не поверят:

— Он будет просто идеальным мужем! Серьёзный, не пьяница, не тунеядец, добр и старателен. И, что главное, Тимит любит нашу девочку! За ним она будет, как за каменной стеной, спокойна, сыта, одета и обута. Это — именно то, чего я всегда для неё хотела!

— Понимаю, — вежливо улыбнулась я в ответ. Жикили, ободренная моей поддержкой, продолжила:

— А про Вас, Омали, постоянно спрашивает Диран. Вот где достойный кандидат в мужья! Постоянно, приходя к нам в гости, он говорит только о Вас! Вы просто обязаны выйти за него замуж!

— Я обдумаю это, — дипломатично пообещала я, разумеется, не имея намерения выполнять данное обещание. Женщина же, не уловив легкой иронии в моем голосе, принялась вещать со все возрастающей страстью:

— Омали, девочка моя, поверьте моему опыту: Диран — именно тот человек, который Вам нужен. Он напомнил мне моего Китога в юности — а я, уж поверь, счастлива в браке!

«Но я — не Вы!» — хотелось холодно напомнить, однако я промолчала, не желая начинать глупый спор. Как по мне, извечная проблема людская состоит именно в том, что чужое счастье мы слишком привыкли мерить по себе, не желая осознавать простой истины: для каждого оно свое.

— Поверьте, Император — всего лишь сиюминутная страсть, сильная, ослепляющая, но — пустая. И я понимаю Вас — как можно не влюбиться в такого мужчину? Но любая женщина жаждет стабильности, защищенности, уюта у тихого, мирного очага, где не надо ничего бояться и не от кого прятаться. Разве не звучит, как мечта?

— Да, — я тепло улыбнулась, чтобы не выругаться, и быстро сменила тему, — А платье Марите уже сшили?

Разумеется, разговор тут же безнадёжно увяз в обсуждении новомодных фасонов и тканей; я вставляла реплики по мере возможности, чувствуя клокочущую в сердце бурю. Мысленно я не просто проговаривала — кричала то, что ни за что не произнесла бы вслух.

Ах, Госпожа Жикили, я видела этот «уютный мир у семейного очага» ещё в детстве и знаю точно, насколько он гнилой; и мне плевать на стабильность и постоянство, ибо я хочу — страсти, опасности, тайн, тьмы и игры. И все грани эфемерного «женского счастья» я без сомнений променяю на чужого мужа в своей постели и веер со звериным символом в своих руках. Скажете, я плохо закончу? Наверняка. Муэти, к счастью моему, вообще долго не живут — потому мне не нужно думать о будущем, живя с теми, с кем следует жить, и делая то, что нужно делать, дабы казаться обычным человеком! Поверьте, Госпожа Жикили, одна ночь, проведённая в объятиях по-настоящему любимого человека, для меня дороже всей жизни, которую можно прожить с «надёжным», а один взгляд, брошенный в бездну Смерти, принёс больше наслаждения, чем без малого десять лет спокойной и мирной жизни под сводами Библиотеки. И мой выбор давно уже сделан.