— Это ещё кто такая? — зло уточнил он, обращаясь исключительно к Тасири, — Сказано же, отдадим долги! Чего шастаете?

— Кимат, — прошипела Тасири, — Сейчас же умолкни!

В тот момент мне подумалось, что моя мать никогда бы не позволила себе так разговаривать с мужем. И это было, видимо, одной из её ошибок…

— Госпожа, — вырвал меня из раздумий неуверенный голос Тасири, — Вы…

Вздохнув, я быстрым движением сбросила с головы капюшон. Моё пристрастие к театральности и в этот раз возымело немалый эффект: их лица стоили того, чтобы на них полюбоваться. Ошеломленно и неверяще они смотрели на меня, застыв. В наступившей тишине я отчетливо услышала, как судорожно сглотнула Тасири: от неё просто исходили волны страха.

— Успокойтесь, — поморщившись, посоветовала я ей, — Я не принесу вам никаких неприятностей.

— Кирени? — вопросил отец хрипло.

— Можно и так сказать, — кивнула я задумчиво, вновь перенося внимание на него. Кимат прищурился и прошипел:

— Ну, здравствуй, дочка. Решила удостоить отца своим присутствием? Что же раньше не заглянула? Или думаешь, что можешь приходить и уходить, когда пожелаешь?

— Нет, я бывала тут и раньше, — мило улыбнулась я в ответ, — Просто, увидев ферму издали, я решила, что вы умерли, и не стала входить. Только сегодня вот решила выяснить, почему землю за столько лет никому не продали, и встретила Тасири.

— Как ты можешь обвинять меня в том, что ферма заброшена?! Я — болен! — возмущенно рыкнул Кимат, сверкая заплывшими глазками.

— Я вижу, — голос мой был спокоен и безмятежен.

— Кимат, прекрати! — Тасири вновь вмешалась, явно злясь на выходку мужа, и слащаво обратилась ко мне:

— Кири, девочка, как же ты похорошела! Наверное, у тебя есть богатый покровитель? Вон, какие красивые заколки у тебя в волосах! Неужто камни настоящие? И герб одного из Альянсов… тебя взяли туда работать? Ну, ты всегда была умницей…

— Как же, волнует там их её ум, — буркнул Кимат, — ноги раздвинула, для кого надо, и подарки выклянчила!

— Кимат! — рыкнула Тасири, но я только рассмеялась в ответ:

— Да, вы оба правы. И ноги раздвигала, и головой пользовалась.

— Чего ещё ждать, зная твою мамочку, — фыркнул Кимат, — Хамка и шлюха.

Я только пожала плечами, ничуть не обидевшись; мнение этой пародии на человека ничего для меня не значило более, но был один вопрос, который хотелось ещё прояснить:

— Кстати, про мамочку. Не подскажешь, где она сейчас?

— Как не подсказать, — оскаблился любимый родитель, — На кладбище.

— Давно? — уточнила я равнодушно.

— Да лет девять. Когда ты из-за неё сбежала, я выкинул эту дуру из дому. Кто за ребёнком должен был присматривать, я или она?

— Резонно, — кивнула я, борясь с тошнотой, — Спасибо, что уделили мне время.

Коротко поклонившись, я направилась к дверям, удерживая обоих в поле зрения: иллюзии о родительской любви меня более не посещали. Перехватив мой взгляд, более разумная Тасири связываться побоялась, справедливо опасаясь последствий. Но Кимат, никогда не отличавшийся сдержанностью, метнулся вперёд и ухватил меня за плечо, резко разворачивая к себе.

— Ну-ка стой, мерзавка! Я…

Договорить я ему не дала. Тонкий стилет, подаренный Эйтаном, вынырнул из моего рукава и прочертил на руке этого дурака алый след. Яд рыбы ши тут же подействовал, парализуя Кимата. Он заскулил, как обиженная собака, и рухнул на пол. Тасири ахнула.

— Очнётся, — пообещала я ей, — Завтра.

И покинула этот дом, хлопнув дверью. Чувство вины, некогда терзавшее меня, растворилось в предрассветном тумане, позволив осознать простую истину: в том, что стояло между родителями, не было моей вины. Тот, кто хочет уйти, уйдёт, будь его дети больны или здоровы; тот, кто хочет бить жену, будет её бить, какой бы мастерицей и умелицей она ни была. Шагая по запущенному саду, я с поразительной ясностью осознавала, что моё «уродство» было просто поводом, и не более того. Истинная причина крылась куда глубже и была куда проще: человек скатывался в пропасть, и, неспособный сладить со свалившимися на него неприятностями, искал виновных.

Странно, но осознание этого принесло моей душе мир. Впервые за столько лет я оставила прошлое за спиной и смело шагнула в туманное будущее.

Судя по всему, меня ожидала схватка, из которой будет сложно выбраться живой, но это меня не пугало. Я знала точно: что угодно будет лучше, чем та жизнь, что ждала бы меня здесь.

Отряд, как и было условлено, дожидался меня у Тальского перевала. Расположившись так, чтобы за холмами их не было видно с основного тракта, мужчины отпустили коней, утомленных бешеной ночной скачкой. Моё приближение они почувствовали, очевидно, ещё до того, как я объявилась в поле их зрения. Впрочем, чего ещё можно ожидать от Серых Крыс…

Сдержанно улыбнувшись спутникам, я устало опустилась на мягкое сидение кареты, дверцу которой услужливо распахнули передо мной.

— Мы можем отправляться, — бросила я коротко. Капитан Дамил, кивнув, начал отдавать какие-то распоряжения, неприязненно покосившись на застывшего в стороне Дирана. Последний, неубедительно изображая вселенскую обиду, не удостоил меня даже взглядом.

Откинувшись на мягкое сидение, я невольно призадумалась: не наживу ли я в будущем себе проблему в лице этого мальчика? Но менять что-либо было уже безнадёжно поздно…