– Ты сможешь меня убить?

Коэтсуджи на мгновение замер, фраза произнесенная хозяином дома привела его в замешательство.

– Это шутка? Если да, то...

– Я не шучу, я действительно хочу, чтобы вы меня убили.
– Взгляд кузнеца казалось, прожигал насквозь.
– Мне осталось жить до вечера. Сегодня я умру и хотелось бы покинуть этот грешный мир в бою с мечом в руках!

Кузнец глубоко вздохнул и прислонился спиной к стене:

– Зачем мирной стране такое оружие.
– Голос кузнеца стал глухим и злым.
– Не знаю, знаешь ли ты... Существует одна легенда о группе истинных мастеров боевых искусств. Эта группа называется "Тьма".

– Тьма?
– Удивленно переспросил Коэтсуджи.

– Да... у них серьезная конкуренция между различными боевыми стилями. И есть направление "владеющих оружием".

Примерно полвека назад, после Первой Мировой, исчезло большое количество мастеров. Многие предполагают, что именно они и стали создателями вооруженной группы "Тьма". Многие из них ушли в политику, и страна безмолвно приняла их. Они собирают крупицы древних искусств, шлифуя свои навыки, подходя к своему пределу, чтобы однажды переступить его. Самим, либо своим ученикам...

– Это всего лишь слухи!
– Хотя голос Коэтсуджи был уже не таким уверенным как раньше.
– Зачем холодное оружие, если давно существует и огнестрельное, и более "грязное" оружие?

– Э-э-э... и это я слышу от практикующего мастера?
– Удивился кузнец.
– Они заказывают много различных изделий и хорошо платят за них. Но... доверия к их организации нет ни у кого. Все кто идут против них - исчезают. Политики, известные и неизвестные деятели, в чьих руках немало власти. Ах, да... ты же пришел по поводу меча, а я принялся стращать тебя своими страшными историями... увы, люди здесь редкость и поговорить не с кем. И выпить...

Кузнец усмехнулся:

– Так вот, при создании своих изделий я использовал всевозможные методы и предположения. При реструктуризации я смешивал разрозненные на части компоненты и, скорее всего, приблизился к той стали, что могли делать древние мастера-оружейники - "клинки с вкладываемой в металл душой".

Коэтуджи ушел в свои мысли, задумчиво рассматривая протез на руке кузнеца.

– С древних пор методики ковки таких изделий не подлежали огласке. Каждый добавлял что-то свое. Секреты оберегались долгими поколениями. В былые времена, когда я украл одну технологию, у меня возникли некоторые затруднения.
– Стальной протез гулко стукнул о татами.
– Потому что мой учитель был... Мукаши Катаги - последний мастер-оружейник!

Резкий методичный стук отвлек говорившего. Девочка, про которую все забыли, метала тонкие метательные стержни, втыкая их в деревянный шар, который подлетал все выше и выше...

– Превосходная техника метания!
– Первым нарушил тишину Коэтсуджи.

Кузнец поставил чашку и с нежностью смотрел на... дочь?

– Ты снова играла в горах?

– У вас очень одаренная дочь. Как зовут девочку? И сколько ей?

– Ну...- Кузнец поморщился, и виновато посмотрел в лицо Коэтсуджи.

– Ну?

– Нам с ней это не нужно. Мы живем вдали от всех...

Девочка протянула Коэтсуджи истыканный стержнями шар, произнеся:

– Е...жик.

Акисаме улыбнулся и принял "ежика" из рук девочки:

– Спасибо.

– О, ты создала интересную поверхность!
– На лице отца блуждала довольная улыбка.

Девочка подхватила второй шар и принялась за создание второго "ежика".

Коэтсуджи посмотрел в глаза хозяину дома и произнес с неодобрением:

– Она еще ребенок и жизнь вдали от людей не приведет ни к чему хорошему. Ей нужны сверстники и друзья, школа...

– Каш... тан.
– Девочка протянула второго "ежика".

– Да, действительно каштан!

– Ооо... точно, точно каштан!
– С улыбкой вторил Коэтсуджи кузнец.
– Она впервые ведет себя так с людьми. Вы ведь долгое время не отдыхали в пути?

nbsp;

& - Эта странная семья отшельников меня заинтересовала, и я решил задержаться у них.
– Коэтсуджи принялся наполнять опустевшие чашки.

Едва слышимый скрип потолочных плит старого дома выдавал еще одного слушателя... точнее, еще одну.

– Учитель, а что было дальше?

– Дальше... хм...
– Коэтсуджи отпил из кружки и продолжил.
– Я задержался у них до позднего вечера. Девочка была поистине одаренным ребенком. Она передвигалась параллельно полету ласточки, прыгая по камням горной реки, словно лисенок, скрывалась в кустах горного леса...

Наблюдая за играющим ребенком, на нагретых солнцем валунах расположились двое: хозяин здешних владений оперся на длинную бамбуковую трость и рассказывал гостю свою историю и историю своей семьи: