– Добро пожаловать в Токио, Бориз Ифаноф!
– Непривычное имя командира десантной группы он выговорил с ожидаемой ошибкой.
– Не слишком ли вы заметны?

– Что-то не нравится? Представьтесь!
– Светловолосый гигант оценивающе пробежался взглядом по мотоциклисту.

Взгляд был цепким и, словно рентген, просветил Шо, выискивая слабые места для мгновенной атаки. Этот взгляд зацепился за серьги в ушах, после чего по лицу гиганта пробежала тень. Иванов поморщился, но смолчал.

"Где-то я уже видел такую реакцию..." - Озадачился Шо.
– "Вопрос - где?"

– Канно Шо. Командир группы "Йоми". Одно из подразделений Тьмы.
– С легкой улыбкой произнес Шо.
– Вам предписывается...

– Я и моя группа принимаем приказы только от мастера!
– Оборвал нахала светловолосый гигант.

– Командир, вас вызывают!

К Иванову подскочил связист и протянул трубку полевой радиостанции. Тот прислонил ее к уху и ответил:

– Да. Да. Разрешите выполнять? Так точно!
– После чего бережно швырнул трубку в руки связисту.
– Канно Шо, перехожу под ваше командование!

Однако взгляд из-под бровей русского гиганта почему-то доверия у Шо не вызывал. Одна из причин такой неприязни была понятна, но, во-первых, командиром, несмотря на приказ своего мастера, Шо стал только номинальным. К тому же, во-вторых, что бы там не думали обыватели, а адепты боевых искусств умеют подчиняться, когда это необходимо. Откуда же скрытая неприязнь? Странно...

Достав из внутреннего кармана куртки плотный запечатанный конверт, Шо протянул его Иванову:

– Карта и список мест "подавления". Срок выполнения - до конца текущего месяца.
– Шо радостно оскалился, пытаясь поддеть собеседника.
– Невыполнение в указанные сроки будет расцениваться, как ваша некомпетентность и ваша несостоятельность в качестве первого ученика вашего мастера!

– Как будем осуществлять связь?
– Иванов хладнокровно забрал конверт и спрятал его в нагрудный карман куртки х\б.

– Э-э-э-э...
– Лицо Канно Шо, не ожидавшего такого вопроса, удивленно вытянулось.

– Гражданские...– Брезгливо бросил в сторону Иванов.
– Серый! Дай ЭТОМУ нашу частоту, чтоб смог связаться! Доклад в стандартной форме на второй базе по выполнению задания.

Иванов развернулся к Шо спиной и неторопливо двинулся к своей группе, раздавая приказы на непонятном языке:

– Так! Народ! Задание получено! Срок нам срезали, так что придется сократить время на туризм! А теперь - бего-о-ом... МАРШ!

От громкой резкой команды Шо, и без того дезориентированный этим высокомерным русским, невольно вздрогнул. И понял:

"Сирахама... У этого проклятого русского такая же реакция, как у Сирахамы!"

Ма Кенсей тихо ругался в палате клиники Коэтсуджи. И причиной ругани был я... точнее резаная рана в боку. Шпажистка из Европы неплохо, как выяснилось позже, пропорола мне бок во время последнего этапа учений. И несмотря на все меры, принятые медиками клана, рана...

Короче, переводить с китайского пока не умею, но, чую, такими темпами скоро смогу его неплохо освоить. Особенно, "нецензурную" его часть.

Хорошо, что у девчат обошлось без порезов: у Ренки пара синяков на месте ее... гордости, а Мию словно бы вообще не участвовала.

В общем, мне прописали неделю постельного режима. При этом лица учителей были очень красноречивы, когда они говорили, как же им натерпится приступить к моим тренировкам.

"И не из такого выбирался..."

Мию, пока я пребывал в клинике, сообщила, что в штаб "Белой Гвардии" были доставлены "строительные" материалы и новое "оборудование". После этого прибегал Ниидзима, светившийся от радости, словно надраенный медный таз. Прежде чем он успел слинять, я дал ему несколько указаний и ноутбук, чтобы разобрал и проверил, что там внутри намешено.

После "приятной" прогулки по горам у меня проснулась моя, задремавшая было, паранойя. Результат, кстати, я узнал тем же вечером. Нидзима был в шоке. По его словам, такого количества "дополнительного" в стандартной комплектации ноутбука даже он не ожидал. Что-либо менять бесполезно - проще продать, так как работа была мастерской.

На четвертый день меня выгнали из клиники со словами со словами: "Чтобы не занимал место". Так что дни, оставшийся из предписанного срока лечения, я провел в своей в комнате. Медитировал, рисовал, решал "домашки", исправно приносимые из школы девчатами. Объемы информации, преподаваемые в японских школах, несопоставимы с российскими. Информации давали, чуть ли не на уровне техникума...

Помещение, освещенное только отблесками дневного света, было отделано дорогим паркетом, резными панелями и удобной кожаной мебелью. Стол был выполнен в венецианском стиле из черного дерева, на котором небрежно расположился Канно Шо.