– Далеко ты забрел, боец невидимого фронта.– На чистом русском. Без капли акцента, который присутствовал у мастера, который нес связиста.
– Так я устрою тебя, как замена мастерам?

Я спрыгнул с потолочной балки, где маскировался, поддавшись тлетворному влиянию учителя Сигуре, и стал приводить свои мысли в порядок.

Иванова можно было охарактеризовать, как настоящего славянского витязя. Около двух метров, в плечах метр с кепкой, настоящая гора туго перевитых жил и мышц, только ради маскировки надела камуфляжный костюм. И еще... у него был хороший и цепкий взгляд тактика. Он, только попав в окружение, уже принялся просчитывать свои дальнейшие ходы. И еще забрать своих...

"Спецназ своих не бросает"! Мой однокашник постоянно, словно заведенный, твердил эту фразу. Небо ему пухом!"

Так вот я впервые увидел действие этого императива... вживую. Уж только за то, что он плюнул на себя и поставив на кон свою жизнь ради своих, достойно уважения.

– Назовись!

– Ви...
– Мысленно сплюнул.
– Кеничи Сирахама. Отчество в Японии не принято называть. Да и твое отчество мне не известно, Борис Иванов.

Я протянул руку для рукопожатия.

Борис не сдвинулся с места.

"Вполне ожидаемо".

– Если я проиграю, парни выберутся отсюда?

– Мы не Тьма, Борис. Они покинут додзе в любом случае, как и говорил учитель.

– Тогда вызываю тебя, Сирахама! Бой до смерти одного из нас!

Я покачал головой.

– Неприемлемо. И ты знаешь, почему. Но вызов принимаю!

В следующий миг Иванов пошел в атаку.

Стальной барьер...

Кисть была перехвачена, и я чудом избежал захвата, с трудом вырвавшись и вырвав едва не вывихнутую кисть. Иванов опасен! Чертовски опасен, особенно, когда за спиной друзья. Он так и не поверил, что их отпустят, и решил размазать меня любой ценой. Что ж, могу заметить, что мастера Тьмы умеют хорошо промывать мозги своим ученикам.

Если честно, я множество раз пытался построить возможные линии поведения во время столкновения с известными мне противниками из Тьмы. И, к моему удивлению, сейчас до меня дошло, что я просто зря тратил время.

Нельзя подготовиться к чему-то, что неопределенно, к чему-то, что из-за малейшей соринки, нитки или соломинки может измениться в иную сторону. Я не говорю о том, чтобы пытаться строить рисунок боя, ориентируясь на канон. Это глупо и нелепо. Одно дело - кусок рисованной бумаги, и совсем другое - живой человек. А посему...

Мию.

Я и Ренка подоспели уже, когда поединок был в самом разгаре.

Противник напоминал огромного великана по сравнению с щуплым Кеничи. Многие, из-за того что мастера делают упор не на количество и объем мышечного каркаса, а на его качество и сухожилия, сделало свое дело.

Борсив взгляд на мастеров Редзанпаку, я ощутила негодование.

"Ну как так можно!"

Апачай-сан, наплевав на бой, с любопытством рассматривал полевую радиостанцию, постоянно что-то вертя и пощелкивая переключателями. Коэтсуджи с Сио опять делали ставки. Причем, Сио поставил на противника Кеничи!

"Пиво сегодня пьет только теплое, ибо холодильник будет на разморозке!"

Я, закусив губу, положила руку на плечо Ренки и покачала головой. Эта неугомонная и вспыльчивая особа едва удерживалась от вмешательства. Видимо, ей так и не сумели привить правило невмешательства в чужой бой.

Внезапно рослый блондин в камуфляже умудрился сделать захват... Но в следующее мгновение он был отброшен Кеничи. Я едва не прокусила губу. Рубашка разорвана, футболка, одетая под рубашку, висит клочьями, а перевязанный бок стал быстро намокать от крови. Швы, скорее всего не выдержали!

– Так ты ...!
– Мию с трудом успевала мысленно переводить разъяренное шипение гиганта.
– Какого ... ты потомок ...
– Следующие слова, сказанные с особенной экспрессией, Мию так и не смогла перевести - ТАКИМ словам Коэтсуджи ее просто не учил.
– Ты или ... или просто безбашенный!

Внезапно от радиостанции пошел сигнал. Апачай, который возился с аппаратурой, прижал трубку полевой рации к уху и что-то нажал:

– Редзанпаку. Апа. Да. Да. Ваши дети у нас!
– После чего убрал трубку от уха и протянул ее в сторону дерущихся.
– Апа. Эй, иностранец! Это тебя!

Кеничи стоявший в защитной стойке, кивнул головой на рацию:

– Давай, убегать я не собираюсь.

Разговор светловолосого гиганта я не слышала, лишь только несколько непонятных выражений в гневном тоне. После чего трубка в руке у него треснула и повисла на нескольких проводках, а на татами посыпалось пластиковое крошево.