— Ты очень храбрая, Аннабель. — Впервые кто-то из них произнес ее имя. И что в его тоне свозило столько уважения, чуть не опрокинуло ее. — Возможно ты и впрямь обладаешь этим нечто.

В углу комнаты она заметила какое-то движение и чуть не вскрикнула. Серп, метался в дальнем углу на потолке, наблюдая за ними.

Она приготовилась к прыжку — борьбе и победе над ним. Она стала в стойку и сжала в кулаки руки.

Но демон зашипев на нее, затем на Колдо быстро исчез.

— Жди здесь. Я скоро вернусь, и ты получишь, то, о чем просишь, — произнес Колдо и исчез.

Захариил был удивлен тем, как просто ему удалось добиться аудиенции у Божества, особенно учитывая тот переполох, что был устроен недавно на небесах. Обычно даже те ангелы, которых вызывают сюда, обязаны ждать.

День наказания таки настал.

Он понимал, что его недавние поступки привели к множеству проблем, но он не волновался по этому поводу. Чего бы он там не натворил, Аннабель стала самой важной частью его жизни, и он был готов понести ради нее самое суровое наказание.

Во всяком случае большая часть ущерба, нанесенного храму была уже устранена, трава и цветы аккуратно высажены, реки очищены. На стенах и ступенях не осталось и следа от кровавых пятен. Армия Лисандра расположилась по периметру, останавливая любого, кто пытался приблизится.

Всех, кроме него, опять же. Он прошел, кивнув в знак приветствия. До последней ступени он добрался безо всяких помех. К его удивлению, сам Лисандр встретил его у огромных створчатых дверей и вошел вместе с ним. У него были светлые волосы, темные глаза и крылья самого потрясающего золотого оттенка. Лисандр являлся примером, на который равнялись большинство ангелов. Красота исходила от когда— то столь же бесчувственной формы, которой сам когда— то был Захариил.

— Тебя уже заждались, — едко подметил его друг, и его голос эхом отразился от стен холла. Куполообразный потолок не был расписан под ночное небо, но фактически отражал его. Звезды мерцали в своей немыслимой бархатистой высоте, словно космическая пыль, сияющие в воздухе, точно бесчисленные алмазы.

Захариил постарался унять волнение, вызванное этим заявлением. Глядя на величественную колонну, состоящую из кристаллов, сияющих всеми цветами радуги он произнес:

— Я... сожалею, что оставил тебя одного защищать храм.

Лисандр хлопнул его по плечу и произнес:

— Когда в тебе нуждается твоя женщина, все остальное уже теряет всякий смысл. По себе знаю.

Ему оставалось только надеяться, что и Божество сумеет его понять. Они несколько раз повернули, и наконец добрались до следующих дверей. Просторный арочный вход охранялся, поскольку вел непосредственно в тронную комнату.

— Совет? — уточнил он.

— Ты отличный командир с хорошей интуицией, — ответил Лисандр. — Верь в себя, и все в конце концов будет хорошо.

Двое охранников ангелов более рослые и представительные распахнули двери и Захариил оставив своего друга вошел внутрь. Комната оказалось пустой, ни охраны, ни музыки, ни украшений, только золотой трон возвышался посреди зала.

На троне восседало Божество и его внешний облик, как всегда поразил Захариила. Он выглядел столь же хрупким и невинным, как и положено было быть человеку в возрасте. С глубокими морщинами на коже, седыми волосами и трясущимися руками.

Захариил преклонил голову и опустился на колени, прижав к бокам крылья. Из всех встреч, которые у него были, эта являлась наиболее важной, но он не знал с чего начать.

— Я удивлен, что ты явился без приглашения. — Тихий голос казался мягким и нежным.

"И все-таки вы почему-то поджидали меня".

— Мне нужна ваша помощь.

— И ты надеешься получить ее?

— Я знаю, в чем провинился, но мне не за что извиняться. — Он никогда впредь не будет извиняться для проформы. Как и Аннабель, он защищал то, во что верил и был не намерен отступать. — Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить свою женщину, если придется поступлю так снова.

Цвет и без того темных глаз стал похожим на нефть, сверкающую на солнце.

— Я правильно тебя понял? Ты готов на что угодно, чтобы защитить человека?

Он кивнул.

— Моего человека.

Дрожащие пальцы уперлись в видавшие виды подбородок.

— Так ты говоришь теперь, но интересно... Ты полагал, что явишься сюда, изложишь свои доводы, попросишь, что тебе нужно, и все будет в порядке. Может быть когда-то давно я бы и поступил так. Но не теперь. Я не могу вечно потакать твоим детским капризам.