Я НЕ МОГЛА УСНУТЬ.

Я устала и окончательно зашилась.

Как это работает?

Я встала ни свет ни заря, включила «Wyoming in a marathon drive», и завершила ночь с суперкрепким чаем со льдом под названием Лонг-Айленд. Я, должно быть, уснула, прежде чем моя голова успела коснуться подушки.

Мэтт не отвечал на мои звонки. А потом это странное столкновение около бара. Назовите меня сумасшедшей, но, пока я ворочалась в постели, я почувствовала, как чары Мэтта рассеялись по мне интенсивным толчком притяжения.

Как я уже сказала, назовите меня сумасшедшей.

Все равно, это не давало мне покоя. В баре было много красивых парней, некоторые из них заглядывались на меня, но я не хотела иметь ничего общего с ними. Я хотела танцевать и думать о Мэтте. Мэтте, который на меня смотрит, Мэтте, который меня касается, Мэтте, шепчущего мне на ухо.

Черт.

Никто и никогда не заставлял меня дрожать от вожделения, а Мэтт делал это одним лишь своим голосом — пока незнакомец снаружи бара не заставил меня почувствовать то же самое.

Так что в Мэтте не было ничего особенного. У нас с Мэттом не было безумной химии. Он просто возбуждал меня. Боже, я не могла устоять, чтобы хоть как-то обесценить это чувство... чувство, которое я испытывала, когда голос Мэтта дрожал от желания...

Я кончаю. Я ничего не могу с собой поделать. Ханна... Боже, сделай это.

Я села в постели и проверила электронную почту. Ничего. Я открыла Safari. Что это была за странная фраза Мэтта, которую он сказал по телефону? Optima... или как-то так. Он сказал, что это была латынь.

Я загуглила — «Оptima латинская фраза».

Нашла. Optima dies. Optima dies, prima fugit. Лучшие дни убегают... быстрее всех.

Мои глаза начали жечь.

Зачем ему говорить это? Это какой-то намек? Он все время намеревался бросить меня, как дурную привычку, когда я добралась до Колорадо? Лучшие дни убегают... быстрее всех.

Мэтт сказал, что боится, что я закроюсь. Он посоветовал мне не строить планы. Внезапно, я поняла, что все кончено. Независимо от того, что это — наш глупый флирт, с ним было покончено.

Я посмотрела на веб-страницу еще раз. Цитата Верджила была известна в качестве эпиграфа в книге «Моя Антония» Уилла Кэсера.

Ха. Кэсер. Почему это имя звучит знакомо?

После того как я ломала голову несколько минут, я загуглила — «Эпиграфы M. Пирс».

Я вспомнила. Эпиграфом к «Серебряной нити» была цитата Уилла Кэсера «Быть может, мы что-то упустили в жизни, но с нами осталось бесценное, принадлежащее только нам, прошлое». И это было из романа «Моя Антония». Какое странное совпадение.

Мэтт читал Верджила или Уилла Кэсера? Или обоих? Он, очевидно, читал совсем мало. И учитывая нашу совместную историю, я знала, что ему нравилось больше писать.

Мой телефон зазвенел, и я вздрогнула.

Кто, черт возьми, отправляет смс в час ночи?

Это было моей первой мыслью.

Моя вторая мысль: пожалуйста, пусть это будет Мэтт.

Выйди на улицу.

Я тяжело сглотнула. Я не могла двигаться. Выйди на улицу?.. Ох... Боже мой.

Мэтт был снаружи. Либо Мэтт был снаружи, либо это был странный приказ получить оргазм на лужайке. Черт. Очевидно, Мэтт был снаружи. О черт, черт, черт. Мозг, работай!

Я выползла из постели и, спотыкаясь, пошла к двери. На мне были мини-шорты Aerie, которые едва прикрывали мою задницу, и кружевной белый топ, поверх лифчика с пушапом. Ох, и синие атласные стринги. На каком-то жалком уровне, я все еще хотела быть в них, когда звонит Мэтт.

Я захватила одно из старых папиных пальто и набросила его, прежде чем выйти во внутренний дворик через раздвижные двери.

Черт, черт, черт. Мэтт пришел. Он был здесь. Я должна была увидеть его. Если он уродлив, как грех, что сказать? Эм... привет... да... мне уже нужно ложиться спать.

Удивительный план. Именно это, твоя самая глубокая мысль из всех, Ханна.

Я была на автопилоте, когда обходила вокруг дома. Я хотела увидеть Мэтта, прежде чем он увидит меня. Это оказалось легко, потому что Мэтт стоял спиной к дому, подпирая руками черный Лексус. Ох, срань Господня!

Эта сцена, как будто, из какой-то книги. Черный автомобиль, странный человек, середина ночи. Возможно, меня собираются похитить. Может быть, я собиралась стать одной из тех людей в выпусках Новостей, которых заставляют говорить: «Я себя чувствую плохой девочкой, которая сама напросилась на неприятности».