Я задохнулся и схватился за спинку кровати, резко кончив. Удовольствие прошлось по мне, заставив ссутулить плечи. Я боролся, пытаясь удержать глаза открытыми, пока вся сперма не стекла ей на лицо.

В прошлом я играл таким образом с другими любовницами, но воспоминания о них давно превратились в пепел. Не было огня. Не было даже искры. Никогда секс в моей жизни не касался такого уровня эротики.

Ханна начала дрожать в оковах, бороться, издавая непристойные звуки. Я проверил ее руку. Она крепко держала марбл. Я почувствовал прилив восхищения ею и темную благодарность.

— Я знаю, — прошептал я ей на ухо. — Ты хочешь освободить свой рот от кляпа, чтобы ты могла слизать все, что я излил на тебя, не так ли? Или, может быть, ты хочешь кончить. Я говорил тебе вчера вечером, что буду просто на тебе, если ты устроишь беспорядок для меня, и ты это сделала. Ты текла для меня, как сучка во время течки.

Щеки Ханны вспыхнули. Я дернул ее зажимы для сосков.

— Вчера ночью я записал то небольшое шоу. Я подумал о том, что ты захочешь посмотреть его сегодня, но не мог дождаться, чтобы увидеть тебя с завязанными глазами. Такой ты мне нравишься больше. И тебе ведь это тоже очень нравится. Если бы я хотел быть жестоким, я бы заставил тебя ждать, прежде чем кончить, пока я снова не стану твердым. Но ты была прекрасна, Ханна. Теперь умоляй кончить. Умоляй что-нибудь поместить в тебя. Приложи все свои усилия, любовница.

Несколькими ловкими движениями я ослабил ее кляп и отбросил его подальше.

Ханна втягивала воздух, как будто тонула.

— Пожалуйста! — всхлипывала она.

Слово послало дрожь сквозь меня. Я схватил ее длинный фиолетовый вибратор и установил его на максимальную скорость.

— Вну… внутрь! Внутрь меня, Боже! Позволь мне кончить, M-Мэтт, разреши, пожалуйста..., я…

Я позволил себе последний раз взглянуть на привязанную Ханну, Ханну в муках отчаяния, и затем я отодвинул ее стринги в сторону и вонзил вибратор в ее киску. Мне даже не понадобилось перемещать его. Как только я нажал на ее точку G, она начала кончать.

Удовольствие охватило Ханну — сначала сильным пароксизмом, затем набегающими волнами блаженства.

Я посмотрел на ее лицо, когда она кончала. Неудивительно, что они назвали это маленькой смертью. Ее боль звучала так же, как и ее удовольствие, или это ее удовольствие звучало, как ее боль; восторг на ее лице можно было назвать агонией.

Она застонала, и моя рука стала влажной от ее желания. Я держал игрушки до тех пор, пока она не перестала метаться.

Мы спали, свернувшись в потный клубок. Цепи и игрушки были разбросаны по краям моей кровати. Впервые я держал обнаженное тело Ханны, как и она держала мое. Наши сердца вместе замедлились. Наше дыхание стало более глубоким.

Затем я проснулся от того, что Ханна исследовала мое тело своими маленькими ручками. Я ощущал ее прикосновение, пока дремал, как прикосновение некого любопытного животного. Она касалась моего лица, волос, моей шеи, плеч, спины. Я вздохнул, и она остановилась.

— Продолжай, — прошептал я.

Ее легкие прикосновения стали более настойчивыми. Она лапала мою задницу, исследовала контуры моего торса и разглаживала руками жесткие мышцы.

Затем она переместилась вниз, встала на колени и, держась за мои бедра, насаживалась на мой член.

Мы занимались любовью, пока не зашло вечернее солнце.

Мы полностью исследовали, дотрагивались друг к другу, пробовали все. Мы были медленными, нежными и тихими. Мы брали то, что хотели. И отдавались этому. Ханна сидела на моем лице, я скользил языком в ее заднице, она щипала и облизывала мои соски. Мои глаза слезились от силы моего оргазма. Мы дремали и просыпались. Я двигался на ней. Она двигалась надо мной. Наша кожа блестела от пота.

Снова и снова мы кончали вместе, падали через край удовольствия, касались напряженных струн, разрушались, взрывались и распадались как умирающие звезды.

Ханна

Я НАБЛЮДАЛА, как спит Мэтт в лучах утреннего солнечного света. Он лежал, растянувшись на животе, устроив голову на подушке и обняв меня рукой за талию.

Он был прекрасен.

Сейчас он красивее, чем когда-либо. Мой взгляд задержался на его длинном теле, линии его позвоночника, бедер и икр. Я почувствовала дикое желание перевернуть его и поцелуями пройтись вниз по его золотой дорожке к сокровищу.

Боже, я чувствовала себя потрясающе. Я чувствовала себя оттраханой как нельзя лучше, наша бурная страсть полностью разрушила меня. Когда я выбралась из-под руки Мэтта и поднялась с постели, ощутила, будто оставила что-то позади. Мою прошлую жизнь. Он отнял у меня все, чем я обладала.

Я надела на себя длинную рубашку Мэтта и застегнула ее на одну пуговицу. Прокравшись по коридору, я жадно выпила воды из-под крана, после чего направилась в библиотеку.

Вау, я была права насчет пристрастия к чтению у этого парня. Внутри комната была похожа на кабинет профессора, только больше. На всю стену был стеллаж, на котором находилась художественная и научная литература, переводы, книги на CD, стихи, пьесы, карты — в общем, библиотека в миниатюре.