— Не сомневаюсь, — сказал я.

Мэдисон лучше, чем Оуэн.

Подвал был полностью закончен: там была спальня, мини-кухня, собственная ванна и гостиная с телевизором. Как будто мне нужно было все это. Все, что я хотел — это быть с Ханной.

Нейт положил руку мне на спину, и мы переглянулись.

— Я скажу Ханне, где ты, — сказал он, и я кивнул.

Я знал, знал много лет, что у меня был лучший старший брат в мире.

Ханна

Нейт задержал меня по дороге в подвал.

— Ханна, подожди. Я не уверен, удастся ли нам еще поговорить. Ты же знаешь Мэтта, он вечно рядом маячит, — он махнул рукой, засмеялся и виновато посмотрел.

За последние пять дней я чувствовала, что Нейт устраивал мне братский тест — хотел убедиться, достаточно ли я хороша для Мэтта, или просто ненормальная. Случайные разговоры о моей работе или интересах превращались в основательный допрос, после чего Нейт был отстраненным и задумчивым.

Как только мы убрали хижину, Нейт периодически осматривал результат крушения и заявлял:

— В этом весь Мэтт, — его тон всегда был одним и тем же — бескомпромиссным, почти гордым — и я прекрасно уловила его смысл.

В этом весь Мэтт; прими его таким или оставь.

Нейт не понимал, что я уже выдохлась.

Затем, когда Мэтт отказывался увидеть меня в больнице, а я все равно осталась помогать убирать хижину и собирать вещи, отношение Нейта начало меняться.

Он начал открыто говорить о злоупотреблениях Мэтта.

Я узнала, что раньше Мэтт уже около полдюжины раз бывал в клинике для лечения алкоголизма. Он побывал в больницах и реабилитационном центре. Он также не раз попадал под суд за хранение наркотиков, пьянство в общественном месте и вождение в нетрезвом виде, но всегда ловко уворачивался от обвинений с помощью семейного адвоката.

Нейт рассказывал мне бесконечные анекдоты про Мэтта. Смешные истории. Страшные истории. Я впитывала все это. Я поняла, что Нейт отчаянно любил Мэтта, и, таким образом, у нас было нечто общее.

Я помедлила у двери в подвал.

— Конечно, — сказала я, — что случилось?

Я провела прошедшие тридцать минут взаперти, общаясь с племянницей Мэтта, потом с женой Нейта, и, наконец, с Оуэном и его невероятной коллекцией Лего. Я отчаянно хотела добраться до Мэтта.

—Ох, ничего конкретного, — Нейт расстегнул воротник. Парень говорил загадочно. Спустя неделю и все эти полеты, переезды, уборки и собирания вещей, он даже не выглядел уставшим. — Знаешь, я каждый раз видел, как он проходит через это. Важно, чтобы он принимал свои лекарства.

— Я знаю. Я прослежу за этим.

— Тебе будет нелегко какое-то время, Ханна. Ему потребуется некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя.

— Пить? — я нахмурилась. Похоже, я не была задействована в реабилитации Мэтта, как хотела.

— О, нет. Я сомневаюсь, что он будет пить. Это было очень ситуативно.

Очень ситуативно. Это моя огромная ошибка.

— Я имею в виду, он может не походить на себя прежнего некоторое время. Я уверен, что кое-какие несовпадения ты уже заметила.

Я кивнула.

— И он не твоя обязанность, — Нейт пошел дальше. — Я организую вам два билета на завтра, если смогу, но если это слишком рано... — он нахмурился. Он редко не мог подобрать слов. — Ты сделала все, на что я надеялся, Ханна. Больше, чем надеялся. Пожалуйста, не чувствуй — ну, ты же знаешь, что я могу удержать его здесь некоторое время. Я бы сделал это с радостью. Я для него сделаю все.

Нейт смотрел на большие арочные окна над входной дверью. Дневной солнечный свет согревал его лицо. Глядя на него — его терпение и серьезность — я понимала, что он имел в виду в своих словах. Он сделает все ради Мэтта.

И еще, я не сомневаюсь ни на минуту, где Мэтт будет счастлив.

Никто не сможет любить его так, как я. Он принадлежал мне.

— Завтра подходит, — сказала я. Так или иначе, я до последнего планировала полностью возместить Нейту стоимость авиа-перелета. — Чем скорее мы вернемся к нашей жизни, тем лучше.

— Читаешь мои мысли, Ханна. Тогда я поеду за билетами. А ты подгоняй его. И еще раз спасибо. Ему повезло, что у него есть ты.

Нейт поцеловал меня в щеку. Легкое прикосновение его губ было формальным и целомудренным, но все о чем я могла думать, был ревнивый взгляд Мэтта. Он пришел бы в ярость, если бы увидел это.