Я молчал, понимая, что фразы типа «я рад тебя видеть» не должны нарушать канву разговора. Он и так знает, что я рад его видеть. И знает, что я был бы не прочь на пару суток запереться с ним в Отделе Науки и проработать несколько новых гипотез. Иногда я думаю, что он знает все, но, скорее, просто более чутко, чем все мы вместе взятые, умеет читать эмоциональную карту.

— Треверберг понравился тебе.

— Можно сказать и так.

— Но последнюю операцию нельзя назвать удачной.

Я помрачнел. Это мягко сказано.

— К сожалению, я до сих пор точно не знаю, что там произошло.

— Все, что вам надо знать. — И почему меня так резануло это «вам»? — Это то, что Ролан мертв. Вы упустили перспективное в глазах Ордена существо.

— То, что Ролан мертв, мы знаем и так, — парировал я. — Интереснее, кто его убил.

— Это не единственный вопрос, который тебя интересует.

— Ты прав. Но он важнее многих.

— Лжешь, — Ариман неожиданно улыбнулся.

Я замер, улыбаясь в ответ, и понимая, что он меня запутал. Вернее, нет. Я запутал сам себя.

— Да. И, если ты об этом заговорил…

— Не торопись. Пройдемся?

С этими словами он поднялся с места, поправил мантию (в деловом костюме я почувствовал себя рядом с ним неуверенно), и направился в сторону сада. Здесь был прямой выход к фонтанам и уютным аллеям. Авиэль любил гулять по ночам. Луна помогала ему сосредоточиться, успокаивала и давала сил. Сейчас луны не было. Я шел след во след за Ариманом, думая о том, что он подготовил что-то интересное и непростое. Он будто готовился к разговору, чуть ли не слова подбирал. А еще я чувствовал, что он отслеживает мою реакцию. Реакцию на что? Что за кролик в шляпе? Он подготовил сюрприз, и для этого меня позвал? Или новый урок? Что бы это ни было, я готов к любому повороту.

Ариман неторопливо шел по саду, шелестя мантией. Мне оставалось только следовать за ним, гадая, что такого он подготовил, и ловить себя на мысли, что я начинаю злиться. Обычная защитная реакция на «ваша операция прошла не так, как хотелось бы». Да, черт возьми, не так. Совсем не так. Она провалилась, и Великая тьма знает, почему. Что мы не учли? Еще и Анна пропала.

— Ты изменился.

Я вздрогнул от неожиданности. Привык к этой фразе за последний век, но услышать ее от Аримана не ожидал.

— Надеюсь.

— Когда ты в последний раз разговаривал с Винсентом.

— Два дня назад. На его свадьбе.

— Чувствуется. На свадьбе? — Ариман обернулся, изогнув бровь.

— Да. Они с Даной… В смысле Кристиан Дойл с Евой Сержери…

— Ясно.

Конечно. Темные существа сходят с ума. Дана не в Ордене, но им надо как-то отметить решение снова быть вместе. Повторная Клятва пред ликом Магистра невозможна, они пошли простым путем. Хотя, вспоминая выражение глаз Винсента, я ему искренне посочувствовал. Человеческие свадьбы, да еще и свадьбы известных людей — это пытка для подобных нам существ. Слишком много внимания, слишком много фальши. Но Дана в восторге от того факта, что она снова в центре внимания, а Винсент не стал бы отказывать ей в удовольствии. В любом удовольствии, тем более, сейчас.

— Это длинная история, — проговорил я.

Ариман кивнул.

— Представляю. Скажи мне, Киллиан, ты помнишь, что такое переобращение.

Неожиданно.

— Такое не забывается, Великий.

— А если я скажу, что есть существо, которое нужно переобратить для Ордена, как ты отреагируешь?

— Естественно, я не должен задавать вопросов?

Черты его лица смягчились. Мы шли бок о бок по аллеям, впервые за долгое время разговаривая на равных. Как во времена Реформы. Как во времена смены Темных Вех. Когда от совместных решений зависели судьбы тысяч, а позже миллионов.

— Задавай.

— Кого?

— На этот вопрос ты ответ знаешь сам.

Я остановился. Ведь правда. Он лежал на поверхности. Почему-то сдавило грудь, я даже приложил к ней правую руку. Ариман прошел еще несколько шагов и тоже замер, обернулся, ожидая, пока я что-то скажу или что-то сделаю. А я не мог пошевелиться. Не ожидал от себя такой сентиментальности.

— Так вот как все было на самом деле.

Ариман сложил руки на груди, приглашая к дискуссии. Он всем своим видом говорил «как? Проговори свою версию событий, а я подумаю, поправить тебя или нет».

— Анна не погибла тем вечером. Ты забрал ее. Но почему?

— Лучше мы, чем Дуата, мой мальчик.

Я выпрямился. Необычное обращение.

— Вот как. Дуата убила Ролана. Странное решение. Даже для нее.

— Ей предстоит сделать еще много нелогичных поступков и принять тучу странных решений, Киллиан. Для Анны ее компания неполезна.

— И поэтому Анну надо переобратить?

— Нет. Она невольно меняет пространство вокруг себя. Я не хотел бы в это вмешиваться.

— Поэтому ты выбираешь меня?