Вечер был безупречен, как и последовавшая за ним ночь.

Я не стал заводить разговоры об игре, о предстоящем походе в сложную инстанцию, об убийствах мобов, о необходимости или просто возможности пролития крови. Не хотел портить замечательный вечер. Разрушать идиллию.

Предложение отправиться со мною в проклятый театр я сделаю Оксане сегодня вечером, в игре, когда она вернется из своего института и перевоплотится в Черную вдову. Или завтра, время еще есть. Суровые будни как раз самое то для таких вот деловых предложений.

Солнце пробивалось сквозь шторы, разгоняя последние остатки сна. Я потянулся в кровати. Проводить Оксану до вызванного ею такси я не смог — она не позволила. Сказала, что она хоть и падшая девушка, но не до такой степени. Я не очень понял эту женскую логику, но легко согласился с нею — вылезать из кровати жутко не хотелось. Оксана посмотрела на мою довольную рожу, и сделала глубокомысленное замечание, что все мужики… эгоисты! Я только согласно пожал плечами. Так и провалялся в кровати до самого прихода домохозяйки, Екатерины Александровны. Сейчас, судя по шуму где–то в районе ванной комнаты, она собиралась устроить постирушки, что–то такое я вчера вроде слышал от нее.

Пора вставать. Меня ждет мой верный Прив, а вместе с ним нас ждут великие дела. Надо уже наконец–то добраться до этого острова посреди озера элементалей.

"Прив? Ау? Ты где? У тебя все в порядке?"

"Босс, ты уже здесь? Лечу!"

Судя по моим ощущениям он находился где–то в центе города. С его темпами передвижения до меня он будет добираться минут тридцать. Можно пока посидеть в скверике или в небольшом уютном кафе, что расположилось в торце моего дома. Выпить чашечку кофе. Скушать вкусную булку.

Я вышел из дома и повертел головой из стороны в сторону. Есть не хотелось. Екатерина Александровна от души накормила меня завтраком, готовит она вкусно. Еле встал из–за стола. Пойду в парке посижу, покормлю голубей, пока Прив до меня добирается. Он, похоже, на всех парах двигался в мою сторону. Скоро будет здесь.

Голубей я кормил круасанами. С кремом. Сидел в парке на скамье и создавал маленькие круасанчики, разламывал их пополам и бросал голубям. Иногда бросал половинку круасана себе в рот. Ту половинку, где было побольше вкусного крема. Неплохие круасанчики у меня получаются. С блюдами Екатерины Александровны, конечно, не сравнить, про батю я даже не говорю, но для моего уровня умения "Сотворение пищи" вполне приличный результат. Какой там, кстати, у меня уже уровень?

Я открыл информацию о своем персонаже. Пятый уровень умения. Неплохо, совсем неплохо для умения, специальной прокачкой которого я себя не утруждал. Так, иногда сотворял кружку с родниковой водой, чтобы утолить жажду, или кусок сыра, чтобы просто пожевать что–нибудь, поработать челюстями.

Голуби, небольшой стайкой сбившиеся возле меня и, перехватывая друг у друга крошки круасанов, довольно курлыкавшие, вдруг порскнули в сторону и сердито заклекотали. Я, нахмурившись, посмотрел в спину идущего прямо через стаю голубей человека. Женщина. Идет, словно трамвай по рельсам! Нельзя, что ли, сделать пару шагов в сторону и не нарушать нашу мирную идиллию? Не распугивать голубей?

Я нахмурился. Что–то знакомое было в походке этой девушки. Этой, судя по обилию золотых тонов в одежде, жрицы из фракции Порядка.

Жрицы Порядка? Я еще не успел открыть ее инфу, как уже понял, что прочитаю там.

— Елена! — крикнул я в спину девушки.

Жрица, механически переставляя ноги, не обратила на мой окрик никакого внимания. Что–то с ней не так. Эта напряженная осанка совсем не напоминала мне ту гордую и уверенную в себе женщину, которую я повстречал здесь буквально вчера. Что–то произошло с нею за прошедшие сутки.

— Елена! — громче крикнул я. — Подожди!

Вскочив со скамейки и окончательно распугав стаю голубей, я рванул вслед девушке. На этот раз она услышала мой окрик, остановилась и медленно повернулась. На меня уставились равнодушные глаза.

— Елена, что с тобой? Ты не узнаешь меня?

Она пожала плечами.

— Узнаю, — равнодушно произнесла она. — Эвери. Это ты во всем виноват.

Она повернулась ко мне спиной и продолжила свой путь, а я, опешив, смотрел ей вслед. Она сделал всего несколько шагов, как я опять сорвался с места и догнал ее. Схватил за плечи, развернул к себе.

— Елена, что произошло? В чем я виноват? Почему ты ведешь себя, как будто зомби какая–то?

Елена только молча смотрела мне в лицо. Отстраненно и равнодушно. Если она считает меня в чем–то виноватым, то должна быть хоть какая–то реакция на меня. Злость, осуждение. Ненависть, в конце концов. А она просто смотрела на меня и ничего не говорила.

— Елена, скажи, что случилось? Может я смогу тебе помочь? Куда ты идешь?

Губы Елены наконец–то разомкнулись, но услышал я то, что вовсе не желал услышать: