— Что мы будем делать? Откровенно говоря, не знаю. Будем надеяться, что старина Лопатин захватил с собой не слишком много обойм.

Сара поджала губы. Она ожидала услышать что-то более конкретное.

— У тебя в каюте…

Эллиот осклабился.

— Откуда ты знаешь, что там, у меня в каюте? Мне ведь даже ни разу не удалось затащить тебя туда.

— Слушай, не заткнуться бы тебе… — Сара и сама изумилась прозвучавшей в ее голосе ярости и продолжила, теперь уже тщательно подбирая слова: — У тебя в каюте есть большой сейф, который ты всегда держишь запертым. Вот я подумала, что там…

— … Что там у меня лежат себе, пылятся несколько автоматов «узи», присыпанных гранатами, — ответил он за нее. — К несчастью, ничего подобного там нет. А может, и к счастью.

Сара сложила руки на груди.

— Так что же ты там хранишь? — Она снова начинала злиться на Брэгга, на сей раз из-за разрушенных надежд.

— Так, кое-что, — уклончиво ответил командир, затем все же снизошел до частичного объяснения: — Например, спецшифры, которые не дай Бог нам когда-нибудь использовать… Я хочу сказать, что существуют вещи гораздо более неприятные, нежели один спятивший русский.

— Например? — спросила Сара с подозрением.

— Например… экипаж «Циолковского» в полном составе предпринимает против нас атаку, целенаправленную атаку, не случайную. Или аборигены, несмотря на отсутствие у них высоких технологий и прочего дерьма, окажутся кем-нибудь вроде агрессивных телепатов и вознамерятся завладеть «Афиной». Ну, типа как в «Захватчиках с Минервы»… Помнишь?

Несмотря на то, что для веселья особого повода не было, Сара хихикнула, вспомнив эту глупейшую ленту, ублюдочную «классику» фантастического боевика. Тамошние «минервитяне» совершенно не походили на настоящих и были одеты в какие-то безумные костюмы, имитировавшие «шкуры». Об общем уровне «шедевра» говорило хотя бы то, что в некоторых сценах в складках «шкур» предательски поблескивали замки-молнии.

— Помнишь ту дребедень? — Брэгг и сам негромко засмеялся. — А вообще, если хочешь знать, я бы с удовольствием выкинул весь хлам из сейфа и заменил бы его кое-чем другим.

— Чем же?

— Дюжиной бутылочек доброго виски. Самого старого и крепкого.

— Ну ты даешь, — только и вымолвила Сара.

Фральк удовлетворенно наблюдал за возвращением последнего отряда, который он посылал в северные земли владения омало. Воины гнали стадо масси и элоков, вполне достаточное для того, чтобы в течение нескольких дней кормить всю армию.

— Мы будем выжимать владение омало до тех пор, пока глаза Реатура не отвалятся от глазных стеблей, — важно заявил старший из старших.

Солдаты и офицеры клана Хогрэма ответили на его слова приветственным гиканьем и покачиванием глазных стеблей.

— Да пусть само владение погрязнет в пурпурной чесотке! — неожиданно выкрикнул кто-то. — Не о нем нам нужно сейчас думать, а о том, как разбить армию омало.

Торжествующее гиканье утихло. В рядах воинов произошел маленький переполох; самцы, шедшие рядом с крикуном, поспешили отойти от него подальше, будто желая показать, что вовсе не разделяют его мнения. Кто этот дерзкий? Фральк пристально вгляделся в толпу. Ну разумеется, Джуксал собственной персоной. Памятуя о заслугах ветерана перед кланом, как о старых, так и о совсем недавних — ведь именно он не дал человеку убежать, — старший из старших ответил твердо, но вежливо:

— Видишь ли, Джуксал, разграбляя владение врага, мы тем самым ослабляем и его армию.

Джуксал хмыкнул.

— Разобьем армию — и владение наше. Сейчас мы можем сделать с ним все, что угодно, но если омало разобьют нас, они вернут его себе. Лучше всего было бы добить их сразу после того, как мы выбрались из ущелья.

— Ты что же, забыл, в каком виде мы оттуда выбрались? — возмущенно спросил Фральк. — Эти проклятые валуны едва не передавили нас всех, несмотря на помощь автомата. — Старший из Старших даже немного втянул глазные стебли, демонстрируя, насколько неприятно ему вспоминать об этом.

— Омало выглядели намного хуже, — ответил Джуксал. — Иначе они не стали бы спасаться от нас бегством. Нам надлежало преследовать их, а не позволять им уйти.

— Всему свое время, — Фральк увидел, что его кожа начала приобретать желтый оттенок гнева, и усилием воли заставил ее снова стать зеленой. «На этот раз Джуксал не выведет меня из себя», — твердо решил он. Теперь, когда старый вояка у него под началом, а не наоборот — о, эти отвратительные, бесконечные упражнения с копьями и щитами! — он мог прислушиваться к его словам, а мог и напрочь игнорировать их. Фральк решил остановиться на последнем. — Через несколько дней, когда мы отдохнем и хоть немного залечим раны, тогда и предпримем новую атаку, дабы покончить с презренными омало раз и навсегда.

Однако старый грубиян и не думал сдаваться.

— Омало тоже будут отдыхать и поправляться, старший из старших, — почетный титул прозвучал в устах Джуксала почти как упрек.

Фральк снова начал желтеть и на этот раз уже не пытался скрывать свои чувства.

— Да, Джуксал, я — старший из старших, — гордо произнес он. — И я командую войском. Пожалуйста, помни об этом. Я командовал войском во время битвы и одержал победу. Не забывай об этом тоже.

— Победу ты, может, и одержал, но не знаешь, что делать с ней дальше.