Слово за слово, разговорились. Оба оказались жильцами моего дома.

— Ты мой номер сотового запиши, — докурил Алексей и выбросил бычок в траву, прибавив к горкам свою лепту.

Я похлопал по карманам, возмутился:

— Вот не пруха. Дома забыл. Но ты говори, я запомню.

Не хотелось сознаваться, что нет ни компьютера, ни сотового. Сплошной голяк, и чистые карманы. Есть только здоровье и стремление добиться чего-то большего. Курить и лузгать семечки — не для меня.

Лёха продиктовал десяток цифр. Конечно, я их тут же и забыл. Мозг отсекает всё лишнее, гад. Но, сделав умное лицо, обронил:

— Скину тебе смс с моим номером.

Рядом забили барабаны. Сашин карман завибрировал, оглашая всю улицу громкими визгами, криками и непонятной мне мелодией.

— Хит сезона, — довольно пробубнил Александр и достал трубку.

— Мама в тазик постучала, сейчас свалит, — объяснил Лёха и поднялся. — Ну, я тогда тоже пойду. Ты на днях под вечер гулять выходи. Пообщаемся, переездун. Комп заберёшь с ремонта — дисками поменяемся? Идёт?

— Да не вопрос, Леха. Конечно, поменяемся. — Ответил внешний я, пока внутренний я раздумывал, где бы достать сотовый и компьютер, чтобы не выглядеть полным ничтожеством.

Парни попрощались и пошли домой. Я остался один с невесёлыми мыслями, что с новыми знакомыми приобрёл и стимул, как можно быстрее поднять денег и кое-что прикупить, без чего в городе никак. Деревенщиной выглядеть не хотелось. Жизнь всех ставить в разные условия, но пусть меня расстреляют, если я не приложу все свои силы, чтобы сгладить это неравенство хоть чуть-чуть.

— Леха, погоди! — Я догнал тощего. — Займи двадцатку. Газетку купить. — И тут же сочинил. — Домой в лом туда-сюда ходить. Да лифт ещё не работает. А я тебе на днях отдам. С одного двора же. Идёт?

Лёха достал полтинник:

— Мелочи нет. Держи пятьдесят. Свидимся — отдашь.

Я кивнул и побрёл вдоль рядов домов, запоминая дорогу назад и разыскивая хоть какое-то подобие магазина. Это в родной деревне всё знакомо, всё в одном месте, а где тут что находиться, понятия не имел.

Печатный киоск выскочил из-за дома. Приобретя газету с объявлениями, вернулся на родную лавочку и погрузился в чтение. Падать в грязь лицом не хотелось. Во что бы то ни стало хотелось найти работу. До школы ещё два с половиной месяца. Компьютер и сотовый на первом месте. А то засмеют. Родителей напрягать не было и мысли. Они и так пожертвовали всем, влезли в долги, лишь бы я «выбился в люди». И я выбьюсь, прорвусь!

Зашуршал газетой. В жуткой смеси русского с иностранным нашёл более-менее знакомое: курьер.

«На летний период на работу требуется курьер. Оплата ежедневно».

Далее следовал адрес и телефон.

То, что надо. Денег нет уже сейчас, а не в конце месяца, так что «ежедневщина» не помешает. Позвонить неоткуда, но адрес узнать можно и у прохожих.

Я соскочил со скамейки и подбежал к ковыляющей старушке. Язык до Киева доведёт…

Фартило. Улица оказалась всего в четырёх остановках. Довольно пощупав сдачу с полтинника в кармане, я ринулся к остановке. Через полчаса полуподвальное помещение приняло нового курьера во всей красе. Это был склад. Вывеска с танцующим на волнах дельфинчиком ничего не говорила о принадлежности фирмы.

Добродушная женщина на входе расспросила о цели визита и весьма обрадовалась новому курьеру, даже простила до следующего дня отсутствие паспорта. Заполнив несколько бланков и пояснительных правил: «курьер должен быть вежливым и быстрым», «не интересоваться содержимым», «время — деньги», через четверть часа я получил в распоряжение походной рюкзак и пару бандеролей на общий вес в десяток килограмм.

Добродушная женщина — Вероника Сергеевна, оказалась моим работодателем, царём и богом склада. Выбрав из списка заказов пару пунктов, отметила мне на листочке адреса и сунула в карман вместе с необходимой суммой на проезд.

— Рыжий, ты у нас крепкий паренёк. Вроде даже выносливый, и глаза у тебя честные, но начнём с пары бандеролей. Хоть у нас и проблема с курьерами, первую неделю я тебя далеко засылать не буду. Ты на проверочном сроке. Съездишь в пару мест. Я посмотрю, как у тебя получиться. Ясно?

— Ясно.

— Всё. Беги.

Пружинящим шагом, улыбаясь во весь рот, я поспешил к остановке.

Жизнь прекрасна. И город быстрее узнаю и на пару полезностей заработаю. Не найдя ни одной старушки, я замучил расспросами хмурого студента и выяснил, что до первого пункта назначения я вполне могу добраться пешком. В должниках у Лёхи ходить не хотелось.

Даже не запыхался, найдя искомый дом и квартиру. Пожилая женщина расплатилась за доставку, поставила галочку в бумагах и даже пригласила на чай. Как бы ни мучило чувство жажды, отказался. По правилам конторы курьер не мог соглашаться на подобное, ибо время — деньги.

Дверь захлопнулась, и я повесил на плечи порядком полегчавший, рюкзак. Только сейчас возникло желание посмотреть, что собственно я доставляю.

Раскрыв ранец, вгляделся в надписи на желтоватой бумаге: «Рыболовецкие снасти».