— А куда?

— Ты про парикмахерскую говорил?

— Говорил, — согласился Мирек.

— И про дверь у Братской школы говорил. Так?

— Так.

— Ну вот, а теперь я хочу, чтобы ты их мне показал, только и всего.

— Как показывать?

— Просто. — Майор наклонился к Миреку и серьёзно сказал: — Я сейчас зайду в ту парикмахерскую, вроде как постричься, а ты по улице покрутись, где-нибудь рядом.

— А если меня увидят?

— Ну и что? — Майор опять улыбнулся. — Мальчишка и всё.

— Ага, — наконец-то догадался Мирек, — я посмотреть должен.

— Вот именно, посмотреть. Думаю, там народу мало, и если кто другой со мной придёт, заметно будет, понял?

— А может, я раньше вас туда пойду?

— Правильно, молодец, — майор шутливо дёрнул Мирека за нос, — сообразил. И если кто зайдет или выйдет, ты мне после скажешь, идёт?

— Идёт. Только где сказать?

— А мы потом в Старый город с тобой пойдём, и ты мне ту дверь точно покажешь, там и поговорим.

— И всё? — разочарованно протянул Мирек.

— Ну-ну, не расстраивайся, — майор дружески подтолкнул Мирека. — Вполне с тебя достаточно. Топай вперёд!

Возле парикмахерской ничего необыкновенного не случилось. Майор спокойно спустился в полуподвальчик и пробыл там минут десять. Мирек же, как и в прошлый раз, залез в будку и добросовестно сидел там всё это время. Однако, как назло, никто не только не зашёл в парикмахерскую, но даже и мимо будки не прошёл.

Правда, один из парикмахеров выходил с тряпкой протирать вывеску и даже оставил мусорное ведро у входа, но это в счёт не шло, и Мирек с разочарованием вздохнул, когда увидел, как майор поднимается на тротуар, поглаживая ладонью свежевыбритое лицо.

Теперь нужно было идти в Старый город. Проскочив в двух местах дворами, Мирек вышел к Братской школе гораздо раньше майора. Устроившись напротив маленькой двери за контрфорсом, Мирек размечтался, что сейчас майор ворвётся в эту дверь и там произойдёт нечто необыкновенное. Но ничего подобного не случилось. Майор даже не подходил к двери. Он только остановился с другой стороны контрфорса и показал Миреку глазами на дверь, как бы спрашивая, та ли, а потом, как ни в чём не бывало, тихонько пошёл дальше вдоль улицы. Мирек удручённо поплёлся следом.

Возле церкви улица сворачивала и почти сразу оканчивалась над маленьким речным обрывом. Здесь валялся всякий мусор, выброшенная за ненадобностью поломанная рухлядь, а обывательские заборы, сооружённые из ржавой проволоки, досок и обгоревших листов кровельного железа, нагло лезли на тротуар.

Сразу за заборами росли кусты, корнями державшие захламленный берег, который всё время подмывала река. В этом месте никто никогда не купался, и только узкая загаженная тропка петляла вдоль берега, то подходя к самой воде, то поднимаясь немного вверх к заборам и дощатым стенкам хозяйских сараев.

К вящему удивлению Мирека, майор прошёл до самой реки и, свернув на тропинку, исчез в кустах. Мирек заторопился следом и, подбежав к берегу, остановился.

— Ну чего встал, иди сюда, — окликнул его майор.

Сам он удачно устроился под кустами на рассохшемся днище валявшейся здесь старой рыбацкой лодки. Мирек пробрался туда же и сел рядом с ним.

— Ну как, видел что-нибудь?

— Не, никого не было.

— А парикмахер с ведром?

— Так то ж парикмахер, он не в счёт.

— У нас, брат ты мой, всё в счет…

Майор грустно вздохнул и замолчал. Наверное, этому усталому человеку не так уж часто за последнее время удавалось просто посидеть возле воды, и он хоть такую минутную передышку хотел использовать для отдыха.

— Хорошо здесь… Тихо…

— Чего тут хорошего? — Мирек удивлённо посмотрел на майора. — Мусор кругом, один мусор…

— Мусор — это ничего… Мусор прибрать можно. — Майор усмехнулся своим мыслям и легонько забарабанил пальцами по днищу лодки.

— Слушай, Мирек, я вот одну вещь спросить хотел. Чего это вы вдруг в тот ход полезли?

— Почему? — Мирек немного подумал. — Ну, как Сашка приехал, то есть как нас познакомили, а он замок увидел, подземелье, ну вы ж знаете…

— Да это знаю, — майор вздохнул. — А может надоумил кто?

— Нет, это мы сами. Сначала под костёл полезли, а потом Сашка ту дыру вынюхал.

— Это как же так, вы, местные не знали, а он раз — и вынюхал?

— Так ему сказал кто-то, только он не признаётся кто.