Шрифт:
— Хлопцы, ложись!!!
Филипинка рванула, наполнив подземелье грохотом и визгом полетевшей во все стороны кирпичной мелочи, а затем, словно отвечая гранате, от лестницы гулко выстрелил «парабеллум». Это Ярко, вжавшись под лестничный пролёт и подняв ствол как можно выше, чтоб не задеть своих, слал пулю за пулей в сводчатый потолок подвала. Они рикошетировали поверху в густой пыли, поднятой взрывом, метались лучи фонарей, и тут, откуда-то снизу, прорвался тот же хриплый голос.
— Стаху, взрывай!!
Пол подвала тряхнуло, упругая волна разбросала хлопцев в разные стороны, и они уже не слышали, как над ними с треском рушился потолок, стены заходили ходуном, а плита, на которую упал Сашка, плавно повернулась, и мальчишка провалился куда-то вниз в темноту…
Стычка в подземелье
Мирек с трудом приподнял голову. Несколько секунд он никак не мог сообразить, что произошло, потом, осознав всё полностью, машинально протёр рукой глаза и осмотрелся. Разобрав приглушённые голоса и увидев в глубине прыгающий луч фонарика, Мирек сообразил, что его закинуло в подвальную нишу.
Не поднимаясь с пола, Мирек подтянулся к краю и осторожно выглянул. У противоположной стены подвала, изрезанной точно такими же нишами, в мятущемся свете фонарей было видно несколько мужчин, окружавших кого-то, лежавшего на полу. В руках одного из них Мирек успел разглядеть немецкий автомат с торчащим рожкком. Повинуясь властному чувству самосохранения, хлопец съёжился и постарался забиться в самый темный угол.
Затаившись, он в то же время изо всех сил напрягал слух, стараясь разобрать долетавшие до него слова.
— Смотри, Лер, собака, солдат за собой привёл, — совершенно явственно услыхал Мирек.
— За то имеет…
Послышалась какая-то возня.
— Кидай ту падаль, нема чого… Завал як?
— Да вроде добрый…
Миреку было видно, как луч скользнул по обрушившейся стене, потом скакнул в сторону, зацепил краем его нишу и пропал.
— Стаху, пошукать бы, може, е хто…
Фонари погасли совсем, но от услышанной фразы Мирека сразу охватил обессиливающий, липуче-противный страх.
— Некогда… Пока возиться будем, совит очухается…
— Вин точно каже, для эркаэма [6] дыра знайдеться…
— Видходым, Стаху, а то и впрямь как курей позабивають!
— А завал як?
— Все добре, тут не пролизуть…
Последней фразой было:
— Друже Корч, перевирь все ще раз и наз доганяй…
— Гаразд, — откликнулся кто-то невидимый, после чего несколько световых пятен постепенно исчезли, зато одно самое мощное осталось, и в темноте послышались осторожные шаги.
6
РКМ — ручной карабин автоматический.
Мирек понял, что неизвестные решили ещё раз осмотреть подвал и, трясясь от страха, забился поглубже в нишу. Хлопец надеялся, что поднятая пыль поможет ему укрыться, однако надежда оказалась призрачной. Свет мощного фонаря ударил прямо в лицо, и Мирек с душой, ушедшей в пятки, обливаясь холодным потом, залепетал:
— Дяденька, не убивайте… Не убивайте, дяденька…
И вдруг чей-то очень знакомый голос, удивлённо произнёс:
— Мирек?.. Ты?
Это было так неожиданно, что хлопец смог лишь сдавленно прошептать:
— Я…
Луч фонаря чуть сдвинулся и, разглядев в его косом свете неизвестно как оказавшегося здесь Петровича, Мирек смог только пробормотать:
— Не убивайте… Пожалуйста…
— Да ты що несёшь, хлопчику, я ж тебе малого на руках носил. — Петрович рывком вытащил Мирека из ниши и, ласково встряхнув за плечи, вовсе уж буднично спросил: — Ты как тут оказался?
— Мы за Лером гнались, — ещё запинаясь от страха, ответил Мирек. — А тут як бахне…
— Ось воно що… — несколько растерянно протянул Петрович и закончил: — Ты смотри… А нам показалось…
— Так и хлопцы здесь где-то, — спохватился Мирек.
— Да стена же от взрыва вниз пошла. Они, наверно, там остались, — стал успокаивать Мирека Петрович и вдруг спросил: — За Лером почему бежали?
— Так это он же Сашку письмо сегодня принёс, будто Цыбульская с Нонкой в Польшу уезжают, а, оказалось, они не едут. И ещё он меня с Крыжом сводил, говорил в камине у Сашка дома от моего отца мне записка есть. Вот мы и хотели…
— Погоди, — остановил Мирека Петрович. — Выходит, это Крыж всё затеял?