Первосвет взял из костра ветку и пошёл на некотором расстоянии от Гневливца. В голове парня крутились всякие глупые мысли. Рисовались ужасные картины. Но он продолжал следовать за единорогом.

Вот они отошли на пятьдесят шагов… на сто… уже и костёр стало плохо видно…

— Куда ты меня тянешь? — пробормотал под нос Первосвет.

Он старательно освещал путь перед собой. Казалось, что чаща становится непроходимей. Что в ней скрываются какие-то чудища. Факел тускнел, а вот свет рога Гневливца становился всё ярче.

Прошло около часа, когда единорог вывел Первосвета на поляну. Впереди в лунном свете виднелись заброшенные избы. В окне одной из них парень заметил огонёк.

— Что дальше? — осторожно спросил Первосвет.

Гневливец храпнул и мотнул головой.

— Мне туда? К тому домику?

Снова кивок.

— А потом?

Единорог повернулся к человеку и приблизился вплотную к нему. В лицо Первосвета ударил неприятный запах, исходящий изо рта животного. Такой запах бывает… бывает… у плотоядного зверя…

— Ладно, я пойду, — поспешил сказать парень, вдруг понимая, что Гневливец, скорее всего, питается вовсе не травой, и не овсом.

От этой мысли по спине пробежал холодок.

Первосвет потопал вперёд. Факел совсем потух и он выбросил его в сторону.

Минут десять и парень достиг покосившейся избы. В её окне по-прежнему виднелся пляшущий огонёк.

Дверь вдруг резко распахнулась и на пороге показалась человеческая фигура.

— Кто там бродит в ночи? — рявкнул мужской голос. — Ты кто такой? Что тут делаешь?

— Я? — растерялся Первосвет. — Путник… Шёл по лесу, вижу огонёк. Дай, думаю, загляну…

— Ты один? — человек вышел вперёд. Доски под его ногами жалобно заскрипели.

— Я? — Первосвет оглянулся: Гневлица на опушке не было. — Да, вроде, один…

— Гм! Интересно… Ты кто вообще такой?

— Меня зовут Первосветом… Я из рода Веригиных. Жодинец.

— Если судить по фамилии, то твои предки были хадаганцами.

— В смысле?

— Веригин… на «ин» заканчивается. Все, кто так или иначе связан с Хадаганом, обычно так и помечали.

— А! Слушай, может, пустишь в дом?

— Тут полно других пустых изб… Выбирай себе любую.

— А ты, братец, не больно гостеприимен.

— Я тебя на чай с баранками не звал.

Человек рассмеялся и подпёр бока руками.

— А вы — не местный, — предположил Первосвет. — Из Сиверии?

— Что? — напрягся незнакомец. — Допустим… не местный… И?

— А зовут как?

— Тебе-то зачем?.. Слушай, иди-ка себе, куда шёл… Я гостей не жалую.

— Да я так и понял.

Незнакомец уставился на скеггокс в руке Первосвета.

— Ладно, — резко сказал он. — Хочешь зайти? Валяй!

— Спасибо, — буркнул парень, неспешно поднимаясь по ступеням. — Так как вас звать-то?

— Мечислав… Лютов… каниец… причём настоящий… истинный…

— Я уже по фамилии понял, — огрызнулся Первосвет, проходя в избу.

Внутри в полуразрушенной печи горел огонь. Пахло сыростью и чем-то ещё. Дерево под ногами трещало, пищало, стонало… Казалось, что оно вот-вот рассыплется и Первосвет провалился в образовавшуюся дыру.

— Что вы в нашем крае делаете? — спросил парень, оглядываясь по сторонам.

Мечислав зашёл следом и несколько нервно отреагировал на вопрос:

— Не твоё дело! Вот тебе уголок, можешь там располагаться. А ко мне не лезь! Понял?

— Понял, — кивнул Первосвет. — Я не хотел обидеть… Просто в наши леса разбойники со всех аллодов хлынули. Вот и…

— Я не разбойник! Ясно! И вообще — хватит болтать. Я устал.

Первосвет кивнул и подошёл к полуразвалившейся лавке, на которую ему указывал Мечислав. Потом положил на неё скеггокс и опустился на краешек.

— Неплохое у тебя оружие, — хмуро заметил Лютов, подбрасывая в печь дровишек.

— Да уж…

— Твоё?

— Теперь — да.

От этой фразы Мечислав напрягся и кинул странный взгляд на гостя.

— А ты сам-то чего по лесам шастаешь? — спросил Лютов.

На то, что он был сиверийцем, указывал весь его внешний вид. И форма лица, и уклад бороды, да и характерный лук, стоявший у стены. А вот говор был необычный. Слишком чистый… Скорее даже столичный…

— «Слёзы единорогов» ищу, — пошутил Первосвет.

— Что? — Лютов аж подскочил.

Было видно, как он бросил быстрый взгляд на неприметную сумку, лежащую у стены.