Шрифт:
— Н-н-нет… Все ждали с минуту на минуту требования о выкупе…
— Значит, стоит начать с границы… А по ходу дела, сдается мне, выяснятся и другие темные моменты. В частности, подоплека сегодняшней стрельбы.
И, вполне возможно, судьба Макса, не стал говорить вслух Граев. Да только Макс не пятнадцатилетняя школьница, и вздумавшим его зачем-либо похитить можно лишь посочувствовать…
— Я надеюсь, что по ходу дела прояснится и еще один темный момент, — сказала Людмила.
— Какой?
— Как вас все-таки зовут? По-настоящему?
3
Читать книги Макс не любил.
Не привык как-то с детства. Причины тому имелись вполне веские. В детдомовской библиотеке пылились книжки, призванные воспитывать и сеять разумное, доброе, вечное, — а потому до тошноты скучные. Причем было строго предписано прочитывать их не менее трех штук в месяц. И не просто прочитывать — конспектировать разумно-добро-вечные впечатления в особой тетрадочке и озвучивать на уроках внеклассного чтения… Лучший способ отбить тягу к книгам придумать трудно.
Короче говоря, детство Макса прошло без Винни-Пуха и Изумрудной страны, без Гулливера и капитана Немо…
Однако «Приключения Гекельберри Финна» он прочитал. На восемнадцатом году жизни. По совету Прапорщика, тоже достаточно чуждого художественной литературы, предпочитавшего военные мемуары и документальные исследования. Но про эту книгу Прапорщик сказал: «Прочти. Пригодится. И возьми на заметку, как там битый жизнью пацан действует. Ни к кому и никогда без легенды не подходит. По любому поводу. Пусть даже стакан воды попросить. Каждый раз — новое имя и новая история. Да такому парнишке, как подрастет, на любой службе цены бы не было. Хоть в дипломаты, хоть в разведчики, хоть куда…»
Он открыл книгу с ленивым любопытством, прочитал, — и поразился. Главный герой, действительно, оказался битым жизнью волчонком и научился держать удар, и наносить ответные, и никому не верить, и никого не бояться… История жившего сто пятьдесят лет назад на другом краю света мальчишки неожиданно зацепила Макса, тоже видевшего от жизни мало хорошего.
С тех пор «Гекельберри Финн» стал любимой книжкой Макса. Перечитывал он ее постоянно. И нередко цитировал. Вот и сейчас задумчиво сказал:
— Я таких пройдох еще не видывал, и если он не самый отъявленный жулик, тогда уж я не знаю, кто жулик.
Эти слова он произнес, обыскивая жилище покойного Райниса.
Сделанные в нем находки должны были бы насторожить Макса.
Если агент спецслужбы, живущий в чужой стране под журналистским прикрытием, хранит у себя целый арсенал — оружие и взрывчатку — значит, дело нечисто. Значит, готовится силовая акция, причем в самое ближайшее время — иначе надлежит держать все огнестрельно-взрывоопасное хозяйство как можно дальше от своего жилья…
Макс не насторожился.
Наоборот, обрадовался. Без оружия он чувствовал себя как-то неуютно.
Кроме пистолета, из которого Райнис пытался застрелить напарника, Макс обнаружил еще два точно таких же, уложенных в аккуратные маленькие футляры-чемоданчики. Лежащие в мягких гнездах «Вальтеры SP», запасные обоймы, глушители и принадлежности напоминали запакованные с немецкой аккуратностью наборы инструментов…
Макс задумчиво хмыкнул. SP — «штурмпистолет» — мало кому известная игрушка. Выпускают их очень малыми партиями по заказу спецслужб и не предназначают для свободной продажи и для экспорта за пределы Германии. Даже в каталоги фирмы «Карл Вальтер Гмбх.» не вносят…
Он внимательно осмотрел оружие. Заводской номер отсутствовал. Не был спилен или вытравлен, просто отсутствовал. Макс не удивился. В Боснии ему приходилось видеть у хорватов даже германские бронетранспортеры «Кондор», не имевшие номеров ни на одной из деталей — это при хваленой-то немецкой педантичности…
Зато взрывчатка самая плебейская — шашки ТП-2000. Похоже, Райнис не потащил ее из своей Эстляндии, а прикупил на месте, у какого-нибудь страдающего похмельем прапорщика. Воинских частей в округе хватало, и любители экстремальной рыбалки всегда могли разжиться чем-либо взрывающимся.
Детонаторы оказались Максу незнакомы — плоские, круглые, дешево-тайваньского вида, с однострелочным циферблатом и вращающимся ободком с делениями. Не мудрствуя лукаво, он поставил небольшой следственный эксперимент — повернул ободок на десять маленьких делений, нажал красную кнопку и засунул в печку. Без шашек ТП, естественно. И продолжил изучение трофеев.
Кейс с кодовым замком пришлось взламывать — но ничего интересного в нем не обнаружилось. Документы в двух папках оказались на иностранном языке (на каком, Макс не понял).