— Что все это значит? Еще одна загадка, о которой вы ничего не сказали? Кто она такая? Объясните же мне!

— Она — Мать Всех Наших Душ, — с некоторым благоговением произнес Пайндэр. — Самая могучая из всех телепатов, которые когда-либо появлялись на свете. Именно она была основательницей подполья экстрасенсов. Нет ничего удивительного, что ее подлинное имя держалось в тайне даже от нее самой. Если бы об этом узнала Железная Стерва, она бы пожертвовала целым городом, лишь бы уничтожить ее, единственную. И раз Мать Мира хочет, чтобы мы пошли к Большому Червю, мы пойдем к нему. Когда к тебе обращается божество, с ним не следует спорить. Иначе оно обратит тебя в горящий куст.

— А ты считаешь, что она — божество? — недоверчиво спросил Финлэй.

— Божество местного масштаба, — мрачно подтвердила Еванжелин. — По моим мозгам словно прошлись проволочной мочалкой. Она не просто телепат, Финлэй. Скорее, она природная стихия. Так что пойдем разыскивать Большого Червя. Куда мы повернем?

— Налево, — сказала Стиви Третья.

Карта по-прежнему сияла в их сознании, помогая выбирать правильный путь. Тюремные коридоры были зловеще пусты. Отряд Финлэя ни разу не столкнулся ни с боевыми экстрасенсами, ни с охранниками. Единственным звуком, разносившимся по коридорам бункера №9 были их собственные шаги по гладкому металлическом полу. Тишина в бункере настораживала Финлэя, и он что есть сил сжимал рукоять дисраптера. Если бы кто-то уж выпустил узников на свободу, разнесшийся шум не оставил бы в этом сомнений.

Этаж, по которому двигался отряд Финлэя, занимал административный аппарат тюрьмы: об этом говорил пустые кабинеты. Камеры узников находились намного ниже. За продвижением отряда по-прежнему следили телекамеры, поворачивавшиеся на своих штативах. Сестры Стиви хотели спалить их, но Финлэй не разрешил сделать этого. Он знал, что растраченных попусту сил может не хватить для решительной схватки с Большим Червем. Хотя камеры все же раздражали его. Черт побери, куда смотрели кибераты? Наведенные ими помехи должны были вывести из строя все системы безопасности бункера. Кибератам не могла помешать засада.

— Попробуй связаться с ними еще раз, — попросил Финлэй Еванжелин.

— Я уже устала повторять вызов. Они не отвечают.

— Попробуй еще разок.

Еванжелин ответила ему безразличным взглядом: у нее не было сил даже на то, чтобы рассердиться.

— Послушай, Кэмпбелл, отчего умер твой последний слуга?

— Он не мог наладить связь, когда мне это было очень нужно. Ну, давай же!

Еванжелин вздохнула и вновь настроила свой коммуникационный имплантант на секретный канал кибератов:

— Еванжелин вызывает кибератов. Ответьте мне! Что у вас случилось?

Тут же у всех в ушах зазвучала торопливая, неразборчивая речь:

— Это ловушка! Это ловушка! Искусственные интеллекты Империи поджидали нас в компьютерных сетях, огромные, могучие, сверкающие, как солнце. Они попросту ослепили нас. Мы не можем найти своих ребят. Некоторые уже мертвы. Мы вам больше не помощники. Мы и себе не можем помочь. Рассчитывайте только на свои силы!

«Тысяча благодарностей!» — подумал Финлэй, когда торопливый голос смолк. Он посмотрел на Еванжелин:

— Ублюдок Гуд не только предал нас, но и подстроил хитрую ловушку кибератам. Теперь я не сомневаюсь, что другие отряды подпольщиков либо истреблены, либо взяты в плен. Мы остались одни.

— Нет, — решительно возразила Еванжелин. — С нами Матер Мунди. Она заменит всех. Ты должен поверить в нее, Финлэй.

Финлэй дипломатично промолчал и, следуя за Стиви Блю, продолжил путь по запутанным коридорам бункера №9. Хотя здесь по-прежнему не было видно ни одного охранника, их тишина напоминала обманчивый покой джунглей, где невидимые хищники уже изготовились к прыжку на свою жертву.

Вскоре подпольщики углубились в узкий коридор, в который выходили одинаковые стальные двери. Эти безликие двери чем-то не понравились Финлэю. Они были слишком массивными, висели на мощных петлях и, судя по всему, открывались очень редко.

Финлэй взглянул на Еванжелин:

— Как ты думаешь, что за этими дверями?

— Я знаю, — тихо ответила Еванжелин. — Там камеры, в которых содержат монстров — клонов и экстрасенсов, над которыми тюремные ученые проводили эксперименты. Эти несчастные потеряли все человеческое — и в облике, и в сознании. Их уже невозможно спасти. Мутация имела необратимый характер.

— Но разве лучше оставить их заживо гнить в этих камерах? Почему бы не выломать двери залпом дисраптера и не выпустить их на волю? Во-первых, они смогут уйти из этой проклятой тюрьмы, а во-вторых, немножко пощекочут нервы властям.

— Нет. Их головы заражены личинками. Пока жив Большой Червь, они будут беспрекословно выполнять его волю. Все равно они вернутся к нему. Он — черное, гнилое сердце этого бункера. Именно его сознание плодит новых чудовищ. Проходя мимо дверей, говори потише. Иначе ты разбудишь их.