Так они шли по коридорам, спускались по лестницам, погружаясь все глубже и глубже в адское нутро бункера, пока наконец не уперлись в огромную ровную стену. Дальше дороги не было. Финлэй проанализировал карту и убедился, что обходных путей нет. Судя по эху, за стеной находилось обширное пустое пространство. Еще раз сверившись с картой, Финлэй озабоченно нахмурился. В это пустое помещение вело чересчур много коммуникаций — трубопроводов, шлангов, силовых кабелей. Теперь у Финлэя исчезли последние сомнения: перед ним была берлога Большого Червя.

— И что, он занимает все это помещение? — спросил Финлэй. — Неужели он такой большой?

— Для него уже строят новое жилище, — ответила Еванжелин. — В этом ему тесно.

Финлэй удивленно присвистнул, но решил, что заранее тушеваться все же не следует.

— Ну хорошо. И как же мы доберемся до него? Кто его охраняет?

— Ему не нужна охрана, — ответил Пайндэр. — Он — Большой Червь. Здесь нет ни охранников, ни сигнализации. Только он сам. Но этого достаточно. Он — самый мощный экстрасенс, искусственно созданный Империей. Его мозг обладает такими способностями, которые невозможно даже представить. Он огромен, непознаваем, могуч. И скорее всего, безумен.

— Ты, как всегда, радуешь хорошими новостями, — пробурчал Финлэй. — Я не думаю, что этот Червь такое уж могучее создание. Что ты скажешь, Эви?

— Точно этого никто не знает, — ответила Еванжелин. — До сих пор никто не встречался с ним лицом к лицу. Даже допуская, что имперская пропаганда преувеличивает, едва ли кто-то другой мог бы искусно управлять этим огромным бункером. Через своих личинок он контактирует с сознанием тысяч узников и всегда знает, о чем они думают. Именно поэтому ни одному заключенному не удавалось совершить отсюда побег.

— Чем дальше, тем лучше, — сказал Финлэй. Он достал из ножен меч, но почему-то не ощутил его привычную тяжесть. Еще раз взглянув на длинную ровную стену, он не нашел в ней ничего обнадеживающего. — Ладно. На любую крепкую башку найдется еще более крепкая дубина. Как мы попадем к нему? Тут есть где-нибудь дверь?

— Здесь нет дверей, — объяснила Еванжелин. — Окон тоже нет. Большой Червь никогда не двигается с места. Вокруг него возвели стены и накрыли потолком. Нам придется проламывать стену.

— Великолепно. У тебя в рукаве есть еще одна граната?

— Гранаты не потребуются, — сказала Стиви Первая. — Со стеной справимся мы.

— Еще нет такой стены, которая была бы нам не под силу, — подтвердила Стиви Вторая.

— Точно! — сказала Стиви Третья.

Они выстроились в ряд перед стеной и стали пристально смотреть на нее. В коридоре сразу стало теплее, и Финлэй с товарищами поспешили отойти на безопасное расстояние. А стена уже раскалилась докрасна, от нее пошли клубы пара. Воздух в коридоре стал обжигающе-горячим, по стене побежали струйки расплавленного металла. Сестры Стиви Блю тоже чувствовали нестерпимый жар, их лица заливал пот, но они не сходили с места, крепко держались за руки и не сводили взгляда со стены, по которой бежали все новые ручейки металла. Наконец в одном месте стальная поверхность, словно шоколадная глазурь, провалилась внутрь, и в стене открылось большое отверстие. Оттуда донесся омерзительный запах гниющего мяса и испражнении. Близнецы поморщились, но еще сильнее сконцентрировали свое биополе. Отверстие стало расширяться, расплавленный металл водопадом потек на пол, и все смогли видеть Большого Червя.

Финлэй, прикрывая от жара лицо ладонью, рванулся вперед. И тут же замер, потрясенный видом безгранично разросшейся флюоресцирующей плоти, из которой торчали шланги и трубки толщиной с человеческую руку. В тех местах, где трубки входили в тело Червя, кожа сморщилась в безобразные складки и покрылась коростой засохших испражнении. Пробоина в стене, достигшая размеров нормальной двери, позволила Финлэю увидеть и часть огромного, нечеловеческого лила. Его кожа была натянута так туго, что лицо едва ли могло изменить выражение, и все же Финлэю показалось, что на нижней половине лица появилось подобие улыбки. Раздувшиеся губы Червя были черными от пульсировавшей в них крови, из-под них виднелись огромные грязно-серые зубы. Глаза монстра были скрыты в полумраке, но Финлэй не сомневался, что Червь внимательно разглядывал гостей.

Неожиданно все Стиви Блю закричали от боли и, схватившись руками за голову, отбежали от пробоины. Через секунду какое-то страшное воздействие ощутили на себе и все остальные. Увидев, что с его костей, загнивая, начинает сползать мясо, Финлэй дико вскрикнул. Весь организм пронизала невыносимая боль. Кожа посерела и стала лоскутами отваливаться, обнажая разлагающиеся мышцы и на них — отвратительных личинок. Руки и ноги Финлэя были покрыты гноем и разлагающимся мясом. В глубине сознания он понимал, что этот кошмар не реален, но ощущения были слишком правдоподобными. Большой Червь затеял с ним свою игру.

Превозмогая боль, Финлэй сжал гниющими руками меч и дисраптер. Как этому монстру удалось наслать на них свой кошмар? В их головах не было личинок, а значит, чудовище не имело доступа к их сознанию.

«Он способен обходиться и без них, — послышался в сознании Финлэя шепот Пайндэра. — Он использует психическую энергию экстрасенсов, сознание которых контролирует. По сравнению с его биополем наше ничтожно. Некоторые из узников пытаются не дать ему свою энергию, они знают, для чего мы пришли сюда, но он слишком силен, слишком яростен. У нас есть только один шанс, Финлэй. Ты — не экстрасенс, и с тобой ему сложнее справиться. Убей его. Убей чудовище! Не дай нашим телам поверить в кошмар и действительно начать разлагаться. Он побеждает нас, Финлэй. Мы погибаем…»