Пришелец взглянул на конвульсивно извивающуюся руку и поднес ее к своей пасти. Оторвав зубами одну мышцу, чудовище стало медленно разжевывать ее. Мун бросил взгляд на пульт управления Гробницы, находившийся прямо у него за спиной. Программа пробуждения хэйденменов была почти запущена, но в последний момент ему помешал пришелец. Оставалось набрать последний код — и полчища хэйденменов устремились бы на помощь своему освободителю. Но Мун знал, что пришелец опередит его. Энергетические кристаллы его организма были почти полностью разряжены, залечивание раны обошлось слишком дорого. И все-таки он решил выиграть эту схватку.

С трудом удерживая равновесие, он ринулся вперед. Пришелец взревел и отбросил недожеванную конечность киборга. Поднырнув под когтистую лапу, Мун погрузил единственную руку в отверстие в туловище пришельца. Почувствовав, что рука противника приближается к его жизненно важным органам, пришелец конвульсивно задергался. Мун понял, что нашел уязвимое место чудовища. В этом не было сомнений. Но тут края раны пришельца плотно сомкнулись, и рука киборга по самый локоть оказалась в западне. Хэйденмен посмотрел на оскаленные зубы и налитые кровью глаза противника и понял, что совершил непоправимую ошибку. Пришелец крепко ухватился за голову хэйденмена и оторвал ее от туловища.

Тело Муна забилось в конвульсиях, окатывая пришельца фонтанами крови. Когда оно обмякло, зажатая в ране рука все еще была в нескольких сантиметрах от огромного сердца монстра. Заглянув в золотистые глаза киборга, пришелец изобразил подобие улыбки, а потом отшвырнул голову в сторону. Прокатившись по полу, она глухо стукнулась о стальной шкаф с пультом управления Гробницей. В последнюю секунду, когда в его мозгу еще теплилось сознание, Мун успел увидеть, как пришелец пожирает его тело. После этого наступила темнота, и он уже ни о чем не мог думать.

Жиль Искатель Смерти и человек, которого все знали как лорда Дрэма, сошлись на открытом пространстве в самом центре боя. По сигналу Дрэма вампиры отошли в сторону. Меч Искателя был по самую рукоять в крови, а Дрэм только что вынул свой клинок из ножен. Он долго не вступал в схватку, выжидая подходящий момент. Вокруг Искателя лежали трупы вампиров и людей из команды катера, сам он получил немало ранений, но еще сохранил силы и боевой дух.

Стряхнув капли крови с меча, Жиль неожиданно улыбнулся:

— Я не сомневался, что ты придешь сюда. Тебя всегда влекло в то место, где погибают люди. Ты многому научился от меня. Я рад, что ты неплохо выглядишь, сынок.

— Я стараюсь следить за собой, — ответил Дрэм. — Пока ты, будучи Верховным Воином, носился по всей Империи, я смог многому научиться. Ты меня не баловал заботой, поэтому я сам придумал себе развлечение: с головой окунулся в козни и интриги императорского двора. Постиг такие секреты и хитросплетения, о которых ты даже не догадывался. Точно так же ты не догадывался, что происходит с твоим собственным сыном. Я воплотил в себе все то, что ты ненавидел, отец, и ты не представляешь, как это грело мне душу.

— Ты был ненормальным ребенком, — покачал головой Жиль. — Ты сделал несчастной свою мать и довел бы до смерти меня, если бы я не стал сопротивляться. Я хорошо заплатил наемному убийце и довольно долго был уверен, что ты уже мертв, хотя так и не увидел твоего тела. По-видимому, ты, так же как и я, довольно долго находился в стазисе?

— Да, ты прав. Я хотел, чтобы меня пробудили в эпоху твоего «второго пришествия». Меня нашла и вернула к жизни Лайонстон. За последние несколько лет я удостоился всех почестей, которые ты имел в своей жизни, и даже тех, о которых ты не мечтал. Сейчас я Верховный Воин, принц-консорт — законный муж императрицы, и недалек тот день, когда я стану императором. И та Империя, которую ты создавал и в которую так безоговорочно верил, в страхе встанет передо мной на колени. Но не беспокойся, отец. Я не забуду о тебе. Твоя голова будет храниться в стеклянном футляре возле моего трона. Я в любой момент смогу взглянуть на нее и посмеяться.

— Ты, однако, слишком разговорился, — нахмурил брови Жиль. — Так и будем болтать до самой смерти или перейдем к делу?

— А как же без дела, отец! Я давно уже ищу случая показать тебе свои способности. Только прошу учесть одно: если загонишь меня в угол, я сразу дам знать своим людям, и они расправятся с тобой.

— Ты никогда не имел понятия о чести.

— Зато ты всегда слишком заботился о ней. Тебе настала пора умереть, старик. Из чувства жалости я не буду растягивать твои мучения.

Неожиданно замолчав, Дрэм сделал выпад мечом. Искатель отбил его и перешел в контратаку. Сталь со звоном билась о сталь, в воздухе рассыпались искры. Вперед шел то один, то другой, слышалось хриплое прерывистое дыхание. Однако Дрэм постепенно начал теснить старого Искателя. Ветеран порядком устал и потерял немало крови, а Дрэм был свеж, невредим и молод. И они продолжали поединок, забыв о том, что происходит рядом с ними. Каждый знал, что смертельной распре между отцом и сыном, начавшейся девять веков назад, суждено закончиться именно сегодня.