— Это «плазменная детка», — тихо сказала стоявшая за спиной Оуэна Хэйзел. — В Мистпорте такими становятся с раннего детства.

— Она же совсем ребенок! — прошептал Оуэн. — Боже мой, что я наделал!

— Но она бы убила тебя, — сказала Хэйзел, ни секунды не сомневаясь в этом. — Прикончи ее, Оуэн. Нам надо идти.

Оуэн с гневом поднял голову:

— Прикончить? Что ты имеешь в виду?

— А ты хочешь бросить ее здесь в таком состоянии? Если ей повезет, девчонка умрет от потери крови. Если нет, то ее либо ждет мучительная смерть от гангрены, либо она останется калекой на всю оставшуюся жизнь. А Мистпорт — неподходящее место для слабых и неполноценных. Более гуманно прервать ее страдания. Если хочешь, я это сделаю за тебя.

— Нет, — категорически возразил Оуэн. — Нет. Я — Искатель Смерти и сам буду отвечать за свои грехи.

Он вынул из-за голенища сапога кинжал и точным движением вонзил его в сердце раненой девочки. Она даже не вздрогнула, просто перестала дышать, а ее глаза застыли в устремленном вдаль взгляде. Оуэн выдернул кинжал и медленно покачал головой: ему было трудно совладать с нахлынувшими на него чувствами. Хэйзел наклонилась над ним, плохо понимая, как ему можно помочь в такую минуту. Она хотела положить руку ему на плечо, выразив таким образом сочувствие, но посчитала это неуместным жестом. Оуэн был сильным человеком, сильным и гордым, но в его душе, оказывается, были и уязвимые места, а Туманный Мир не щадит человеческих душ.

Хэйзел не думала, что Искатель Смерти способен так страдать. Он всегда казался ей прирожденным воином и аристократом. Сейчас она увидела другую сторону его натуры и не могла понять, понравилось ей это или нет. Для мужчины проявить слабость означало обречь себя на поражение в смертельной схватке.

Наконец она все-таки положила руку ему на плечо, готовая в любую секунду убрать ее, но он, похоже, даже не понял, что это ее рука. Хэйзел чувствовала, как дрожит плечо под ее ладонью, и знала, что в Искателе кипит гнев и одновременно страдание. Потом она оглянулась на хэйденмена, но в его золотистых глазах было безмятежное спокойствие, и Хэйзел снова посмотрела на Оуэна. Тот неожиданно поднялся на ноги, однако не спускал глаз с жалкого маленького тельца.

— Это несправедливо, — наконец проговорил он. — Никто не должен так жить и так умирать.

— Так происходит повсюду, — сказала Хэйзел. — Не только на Туманном Мире. Ты был богат, знатен, но что ты знал о жизни низов?

— Я должен был знать это. Ведь я историк, я читал старинные хроники. Я знал, что подобное происходит на свете. Я просто никогда не думал, что увижу…

— История такова, какой ее хочет увидеть Империя, — скрежещущим голосом произнес Тобиас Мун. — Именно во дворце решают, что следует писать в хрониках. Но даже самый яркий цветок тянет свои соки из грязи.

— Нет, — резко возразил Оуэн, — все равно этого не должно быть. Я не могу смириться с этим. Я — Искатель Смерти и не потерплю, чтобы так было вечно.

— И что же ты собираешься делать? — поинтересовалась Хэйзел. — Сокрушить Империю?

Оуэн посмотрел на нее серьезным взглядом:

— Не знаю. Может быть. Если это потребуется. — Тут он отвернулся и, не глядя больше на мертвого ребенка, направился туда, где стоял хэйденмен.

— Я слышал, что во всей Империи осталось не больше десятка хэйденменов, — подойдя к Муну, сказал Оуэн. — Что бы я мог сделать для вас? Императрица приказала всех вас казнить как представляющих угрозу для Империи и всей человеческой цивилизации. И я не могу слишком упрекать ее за это, ведь вы убили миллионы людей во время своего восстания. Если бы вы победили…

— Мы бы убили на несколько миллионов больше, — закончил его мысль Мун. В его нечеловеческом скрипучем голосе трудно было уловить какие-то эмоции, однако Оуэну показалось, что в этих словах прозвучало не только пренебрежение к жертвам, но и горечь. — Мы сражались за свою свободу. За право на существование. Первую битву мы проиграли, но война еще не закончена. Я не единственный представитель нашего племени. На всеми забытой планете Хэйден, затерянной в космосе, осталась целая армия хэйденменов, спящих в Великой Гробнице и готовых проснуться по первому зову. Из нашего поражения мы извлекли тяжелый урок: мы не можем победить Империю только собственными силами. Нам нужны союзники. Такие союзники, как ты, Искатель. Если ты хочешь продолжать борьбу, то разбуди хэйденменов и веди их против императрицы Лайонстон. Ты — глава клана Искателей Смерти, за тобой пойдут как ни за кем другим. Имя Искателей всегда было связано со справедливостью и триумфальными победами в битвах. Я могу сказать от имени всех хэйденменов. Мы все будем сражаться в твоих рядах, чтобы завоевать свободу.

— Постой, постой! — прервал его Оуэн, решительно поднимая руку. — Ты слишком быстро записал меня в свои союзники. Я не собираюсь возглавлять восстание. Я историк, а не полководец.

— С другой стороны, — рассудительно сказала подошедшая к ним Хэйзел, — он прав: мы не можем вечно спасаться бегством. Рано или поздно нас выследят и прикончат. Мы привлекаем все больше внимания. Даже на Туманном Мире для нас стало небезопасно.

— Но ты забываешь об одном, — возразил Оуэн. — Восстав против Империи, я подниму руку на все, чему присягал мой клан.

— Ты пойдешь не против Империи, а против императрицы, — поправила его Хэйзел.

— Да, я давно уже различаю эти понятия, — подтвердил Оуэн.

— Я знаю. Я уже слышала, — Хэйзел торопилась высказать ему свою мысль. — Но хотя бы подумай над моим предложением. Ты же сам сказал, что хотел бы положить конец таким вещам, как смерть этой девочки.

— Мне надо хорошенько все обдумать, — покачал головой Искатель. — Вы требуете от меня слишком многого.

— Время не на нашей стороне, — вмешался Мун. — Решение надо принимать как можно быстрее, или за тебя сделают выбор другие.