Он опять замолчал, его взгляд был обращен куда-то в прошлое. Оуэн внимательно посмотрел на него:

— Они поймали тебя? Но как это случилось?

— Они переломили меня, — признался человек, называвший себя Джеком Рэндомом. — Пытки, наркотические препараты, биотехнология, экстрасенсы… Кто не сломается, если на него долго действовать такими методами? А я к тому же страшно устал от жизни…

— А как же ты снова оказался на свободе? — спросила Хэйзел.

— Никак. Империя собиралась устроить показательный суд, чтобы продемонстрировать всем мое раскаяние: поставить меня перед голографическими камерами и заставить отречься от всех соратников и убеждений. Вы знаете, что это такое. Я был готов пройти и через это. Они сломили меня. К счастью, несколько моих друзей в подпольной организации клонов, которые не поставили на мне крест, проникли в камеру и выкрали меня из тюрьмы. Им не следовало делать это. Слишком много замечательных мужчин и женщин отдали в тот день свою жизнь, чтобы вызволить отчаявшегося старика, лишенного сил и идеалов. Под вымышленным именем они посадили меня в звездолет, и вот я оказался здесь, на планете, которую видят своим последним пристанищем все изгои. Так что, если вы рассчитывали встретить легендарного бунтаря и прославленного воина, вы просто зря потеряли время. Тот, которого вы ищете, давным-давно умер в камерах пыток, в подземельях императорского дворца на Голгофе.

Взгляните на меня. Мне всего сорок семь лет, а выгляжу я в два раза старше. У меня постоянно дрожат руки — из-за того, что мое тело до сих пор помнит про пытки в тюремных камерах, зато моя память в полном беспорядке. Психотропные препараты сделали свое дело. Так что, если вам нужен спаситель или вожак, поищите кого-нибудь другого. Я не тот, кто вам нужен. Да если бы я вам и подошел, то не стал бы браться за рискованное дело.

— А у тебя есть какие-нибудь доказательства, что ты Джек Рэндом? — спросил Оуэн. — Может быть, какие-нибудь старые трофеи или сувениры?

— Нет. Неожиданно нападать, быстро отходить — вот был мой принцип. Да, впрочем, мне не важно, верите вы мне или нет. Оставьте меня в покое и давайте разойдемся с миром.

Оуэн посмотрел на сидящего перед ним старика и испытал почти детское разочарование. Его воспитали на историях о великом бунтаре Джеке Рэндоме. Когда Оуэн стал постарше, он начал свою карьеру историка с исследования биографии Рэндома и обнаружил, что реальная жизнь этого человека выглядит более захватывающе, чем созданные о нем легенды. В действительности Рэндом сделал все то, о чем рассказывали, и даже больше. Он сражался с Империей на доброй сотне планет, иногда выигрывал, большей частью проигрывал, но никогда не сдавался. Из всех сомнительных друзей и соратников, которые были у отца, Оуэн с уважением относился только к Джеку Рэндому.

— А ты помнишь моего отца? — неожиданно спросил Оуэн. — Меня зовут Оуэн Искатель Смерти.

— Да, я помню его. Славный рубака и хитрый интриган, — Рэндом твердо посмотрел на Оуэна. — Судя по тому, что ты здесь, он, наверное, уже умер?

— Да. Его убили прямо на улице предательским уларом ножа в спину. Теперь я ношу титул Искателя Смерти, по крайней мере до той минуты, когда меня схватят агенты Империи. Я объявлен вне закона и лишен титула и всего имущества.

Рэндом задумчиво посмотрел на него.

— А кольцо твоего отца с тобой? Он всегда говорил, что это очень важно, хотя и никогда не объяснял почему. Он никогда не утруждал себя подробными объяснениями, твой отец.

— Он передал его мне. Кольцо как кольцо — все, что я могу сказать о нем.

Он показал Рэндому кольцо на своем пальце. Старик разглядывал его несколько секунд, а потом снова присел на койку. Его пальцы покрутили крышечку фляги, но от нового глотка он воздержался.

— Я сожалею, что твоего отца больше нет. За последние годы я потерял многих друзей, но переживать потери мне по-прежнему нелегко. Тебе, наверное, говорили, что ты похож на него? У вас что, есть какой-то план или вы просто скитаетесь по свету?

— Да, у нас есть один план, — слегка замявшись, признался Оуэн. — А ты не хотел бы поближе познакомиться с ним?

— Нет. Но, впрочем, я не думаю, что у меня сейчас есть возможность выбора. Если вы нашли меня, то так же могут найти и другие. Я теперь мало на что гожусь. Но то, что осталось от меня, — в твоем распоряжении.

— Могу я перекинуться с тобой парой слов, Оуэн? — спросила Хэйзел, крепко взяв Оуэна за локоть.

Не успел он моргнуть глазом, как женщина вывела его в коридор. Освободив руку, он прикрыл за собой дверь.

— Ты что, с ума сошел? — набросилась на него Хэйзел. — Зачем нам обременять себя этой старой рухлядью? Он будет сковывать нас по рукам и ногам. Кроме того, я до сих пор не уверена, что он тот, за кого себя выдает.

— Сейчас это уже не важно, — возразил Оуэн. — Одного его имени достаточно, чтобы привлечь людей на нашу сторону. Люди, которые ради тебя или меня не шевельнули бы и пальцем, будут сражаться и погибать за Джека Рэндома.

— Но он жалкий уборщик!

— Ну и что? В самом деле, Хэйзел, если кто-то из нас похож на сноба, то только не я. Что касается тебя, то, учитывая, твое прошлое, тебе не стоит быть особенно разборчивой.

Хэйзел нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, как я понял из намеков Сайдер, ты была… «ночной бабочкой».

— «Бабочкой»? Я оторву тебе башку и помочусь в твое горло! Я никогда не была шлюхой.

— Тогда кем же ты была?

— Если уж хочешь знать, я прислуживала знатным дамам. — Хэйзел поняла, что кричит чересчур громко, и понизила голос. На ее щеках вспыхнули пунцовые пятна. — И не надо смотреть на меня таким взглядом. Я занималась вполне достойным делом. Найти такую работу было не так-то просто.