– Въездные ворота не открываются. Пришлось идти к дому пешком.

Суров молча разглядывал ее. Чувствовалась напряженность, которую Диана старалась скрыть. Что-то было не так, однако пока Суров не мог уловить, в чем дело.

– Ну ладно. Как в банке?

– Я сделала все.

– Возникли какие-то осложнения?

Она пожала плечами:

– Да нет. С чего ты взял?

– Ты здорово задержалась.

– Меня задержал ураган. Ты не представляешь, что делается на дорогах. Черт побери, зачем этот допрос?

Помедлив, он усмехнулся:

– Не заводись. Ты голодна?

Диана покачала головой.

– У нас гость, - Суров заметил, что она ищет сигареты.
– Вон там, сзади.

– Спасибо.
– Она закурила.
– Кто?

– Деснос. Попал в катастрофу. На его колымагу свалилось дерево...
– Он замолчал. Он вдруг сообразил, что Деснос въехал на территорию беспрепятственно. А значит, ворота были открыты, потому что иного пути для машин не существовало.

Суров отвел взгляд, опасаясь выдать охватившее его подозрение. Для чего ей понадобилось лгать?

– И что с ним? Он пострадал?
– Она ничего не замечала.

– Можно сказать, да. Скорее всего, лишится ног.

Диана вскочила:

– Боже мой! Ты оказал ему помощь?

Лицо Сурова окаменело.

– Конечно. Успокойся.

Она опустилась на кровать, зажав ладони между коленями.

– Это ужасно! Как бы ты к нему ни относился... Может, ты наконец спрячешь свое железо?

Суров посмотрел на пистолет, который все еще держал в руке.

– Пожалуй. С тобой он вроде как ни к чему. Кстати, покажи мне банковские бумаги.

– Да, сейчас. Я убрала их в сейф. Ключи...
– Диана принялась рыться в сумочке.

Он сунул "веблей" в карман.

– А что означает весь этот разгром?

В глазах Дианы заблестели слезы.

– Я так не могу, Мик! Нам нужно сменить обстановку! В самом деле, давай уедем. Хотя бы на время. Я больше не могу, меня... я больше не хочу здесь!

Она вдруг расплакалась. Нервы. Проклятый грек, да еще ураган...

Она устала.

– Хорошо. Хорошо, мы уедем. Ты ведь знаешь, я и сам собирался.

Она подняла мокрое от слез лицо: - Правда? Когда?

– Скоро. Как только кончится этот ад, - Суров кивнул на окно, - и как только я завершу дела с Десносом.

– Он все еще не унялся?

– Унялся?
– Суров хохотнул.
– Он пытался меня убить!

– Как?! Каким образом?

Суров осекся. Собственно, то были лишь его подозрения.

– Неважно, - сказал он уклончиво.

– Но у тебя есть доказательства?

– Конечно.

– Тогда пускай этим занимается полиция. Пусть его судят!

Суров поморщился: - Доказательства годятся лишь для меня. Они для внутреннего, так сказать, употребления. К тому же Деснос -грек, а грек на суде станет отрицать все, даже факт собственного рождения.

– Что же ты собираешься делать?

– Устроить ему допрос с пристрастием. Не забывай, он мог быть не один.

– Боже...
– Диана поежилась.

Суров шагнул к двери:

– Не хочу оставлять его одного надолго. Закрой за мной.

– Нет!
– Она вскочила.
– Нет, не уходи! Мне страшно!

– Ну, ну, - Суров потрепал ее по плечу.
– Закройся и постарайся заснуть.

– Я не останусь одна!

Суров заглянул ей в глаза:

– Хорошо. Я позову Цкато. Он побудет с тобой. Так?

Она вздрогнула, опустила голову:

– Да...

– Я вернусь через десять минут. Не открывай, пока не убедишься, что это я. Или Цкато.

– Хорошо.

Щелкнул замок за спиной. Поспешно, насколько позволяла темнота, Суров спустился вниз. Деснос был на месте, слышалось его тяжелое дыхание. Суров нашарил свечу на столике перед диваном.

– Ты еще жив?
– Лицо грека лоснилось от пота.
– Не ожидал.

– Я жив, чего не скажешь о тебе, - одной ногой ты уже там!

– Ты слепец, Мик!
– Грек дышал с присвистом.
– Ты совсем спятил. Ты все еще уверен, что я во всем виноват.

Деснос с усилием поднес руку ко рту. Суров ухмыльнулся, заметив в его пальцах костяной флакончик. Наркотик. Вот почему он еще держится.

– Ладно. Мы потом побеседуем.

– Уходишь?

Суров обернулся у двери:

– Ненадолго.