Гараж был погружен во мрак. Слабый электрический лучик освещал ворота. Темная фигура суетилась возле них, стараясь раздвинуть створки. Человек был виден достаточно, чтобы прицелиться. Суров сдвинул предохранитель, и этот звук неожиданно громко прозвучал в тесном подземном пространстве. Человек дернулся и схватил фонарь. Желтое пятно метнулось по стенам, уперлось в глаза. Суров моргнул и нажал спуск.

– Мик!
– Вопль Дианы прозвучал одновременно с выстрелом.

Суров выругался:

– Ты жива?

– Господи, зачем ты это сделал?!

Вот дура!

Он не видел ее. Фонарь был неподвижен. Суров торопливо миновал последние ступени.

– Я спрашиваю, с тобой порядок?

Он услышал, что она плачет.

– Да...

Суров добрался до фонаря, поднял, посветил вокруг.

Диана скрючилась у металлической створки.

– Тебя не задело?
– Он рывком поднял ее, встряхнул за плечи.

Она мотнула головой, отстранилась и отошла. Суров повернулся и вдруг увидел, что рядом с его "турбо" стоит автомобиль Дианы.

– Откуда здесь твоя машина? И вообще, какого черта ты здесь делаешь? Я где велел меня ждать?

Она распахнула дверцу и уселась на переднее сиденье, выставив ноги наружу.

– Я тебя спрашиваю!

– Ты ушел надолго, а я больше не могла находиться одна! Я хотела уговорить тебя уехать немедленно! Да в машине остались некоторые вещи, пришлось идти. В парке я увидела, что ворота открыты, и загнала машину сюда.

Суров подошел и положил ладонь на капот. Кажется, он был еще теплым.

– Не сердись, - она взяла его за руку.
– В конце концов, это даже забавно.

– Да, это очень смешно -едва тебя не убил.

Диана погладила его ладонь, Прикоснулась губами.

Суров легонько взял ее за подбородок, приподнял, готовясь поцеловать. И замер.

В глазах Дианы он снова увидел явный и необъяснимый страх.

– Что с тобой?

– Ничего.
– Суров отвернулся.
– Мы уезжаем. Мне нужно забрать кое-что.

– Я подожду здесь.

– Нет, - на скулах его перекатились желваки. Он был уверен, что нельзя ее оставлять больше одну.
– Мы поднимемся вместе. Это не займет много времени.

Через пятнадцать минут он вывел "турбо" из гаража.

Диана сидела сзади. Суров обогнул дом и притормозил возле крыльца. Дождь заливал стекла. Ветер ударил с новой силой, и тяжелый "турбо" качнулся на рессорах.

– Что ты хочешь?
– Ее голос прозвучал безжизненно.

– Деснос. Придется его забрать с собой.

– Господи, зачем? Цкато позаботится о нем утром.

Суров промолчал. Он не стал рассказывать Диане о садовнике. Раскрыв дверцу, сказал:

– Тебе лучше перебраться вперед. Он ранен, я положу его сзади.

Она вздохнула:

– Хорошо.

Диана нашарила сумочку, перекинула ее на переднее сиденье. Следом бросила большой альбом с эскизами.

Это было сделано небрежно.

Завязки альбома разошлись, часть листков сползла на пол. Суров нагнулся.

– Оставь, я сама!
– Голос вдруг изменил ей.

Он пожал плечами, выпрямляясь. И тут один рисунок привлек его внимание. Изображенный на нем мужчина показался знакомым. Суров пригляделся. Жаркая волна прошла по телу и ударила в мозг. Он узнал этого человека.

Делевский был запечатлен обнаженным, в вызывающей откровенной позе. Суров включил освещение салона. Рисунок казался превосходным. Схвачены главные черты - уверенность, бравада, сытая чувственность.

Весь он.

Неторопливо Суров убрал рисунок в альбом. Положил ладони на руль.

– Ты все-таки знала его.

Молчание.

Его душило бешенство. Вопросы были ни к чему - все ясно. Рисунок говорил сам за себя.

– Ты его не просто знала, ты спала с ним!

Он наконец обернулся, Диана сидела, сжавшись в комок. Увидев ее лицо, он понял, что угадал.

Шлюха! Была шлюхой, ею и осталась. Ничто не меняется.

Больно.

На миг он прикрыл глаза. Он все-таки привязался к ней за шесть лет. Однако так даже лучше. Лучше, чем таскать эту дрянь за собой, не зная, что она вытворяет за его спиной. Ей больше нельзя доверять, ей нельзя доверить и медной монеты... потаскухе! А он еще отправил ее в банк. В банк!..

Он вздрогнул. Схватив с сиденья сумочку, мгновенно выпотрошил ее содержимое. Бумаг не было. Суров взревел:

– Где?!