— Я думаю, что твоему хозяину вряд ли есть до тебя дело! — насмешливо оборвал я начинающуюся истерику. — И я не собираюсь тебя уничтожать, я поступлю по-другому. Если твой хозяин захочет тебе помочь, он это сделает! Но только если захочет!

Шевельнув левой рукой, я освободил старуху от своих магических пут, но она не сделала даже попытки подняться со скамьи. Ее глаз, потерявшихся в морщинах лица, не было видно, но я чувствовал, что она пристально наблюдает за моими действиями. Протянув обе руки вперед, так чтобы они располагались по обе стороны от ее головы, я начал читать заклинание «Мертвой жизни». С каждым тяжело дающимся мне словом, с каждым падающим с моих губ звуком, с каждым моим ритмичным вздохом с моей правой ладони срывалась тяжелая маслянисто поблескивающая капля и, на секунду зависнув в воздухе, медленно плыла к левому виску старухи, чтобы с негромким причавкивающим звуком впитаться в ее голову. А в следующее мгновение из ее правого виска вырывалось легкое, белесовато-призрачное облачко и быстро устремлялось к моей левой ладони, чтобы впитаться в понемногу краснеющую кожу. Это было тяжелое заклинание, вырванное мной из моего собственного подсознания. Я по капле забирал из этого старого, изношенного тела жизнь и при этом не давал трепыхавшейся в нем душе покинуть умирающее тело! Плоть старой колдуньи умирала, но не распадалась на составляющие элементы, и ее душа, ее эго, ее «Я» оставалось в этом трупе, словно в глухом» лишенном света и воздуха каземате.

Когда я закончил, на лавке сидела мертвая старуха, которой не грозило тление! Она продолжала все видеть, все слышать, все понимать и в то же время была неподвижна, была… мертва!

— Вот теперь ты узнаешь, насколько дорога своему хозяину!… — устало проговорил я и опустил занемевшие руки.

Погасив светлячок над головой старухи, я вышел из дома на крыльцо и тут же увидел голую голову нашего управляющего, шествовавшего через двор в направлении нашего павильона.

— Господин Вэнь Ди!… — окликнул я его, однако он не обернулся, и мне в голову снова пришло, что это не настоящее его имя.

— Господин управляющий! — позвал я чуть громче.

На этот раз голова, блеснув гладкой лоснящейся кожей в свете восходящего солнца, повернулась в мою сторону, а следом за ней и сам управляющий изменил направление своего движения.

Когда мы сошлись посреди двора, я вдруг поймал весьма пристальный взгляд, которым управляющий рассматривал мое лицо.

— Я — наниматель павильона «Облачный лепесток», — напомнил я ему, после чего он быстро отвел глаза и кивнул, подтверждая, что помнит меня.

— У меня к вам, господин Вэнь Ди, есть небольшое дело…

— Если вы собираетесь съехать досрочно, то плата, внесенная вперед, не может быть возвращена!… — перебил меня Управляющий официальной скороговоркой.

— Гм… — удивился я, — а почему вы решили, что мы собираемся съезжать и что я потребую внесенную плату назад?

— Вчера вы, как я знаю, гуляли по городу, и вам, вполне возможно, понарассказали о нашей усадьбе всякого… Чужие сплетни не могут быть причиной для разрыва договоренности и возврата платы!…

Тут он снова бросил на меня испытующий взгляд и неожиданно спросил:

— А вы себя нормально чувствуете?…

— Вполне, — немедленно ответил я. — А чем, собственн говоря, вызван такой вопрос?

— Ну-у-у… — управляющий слегка замялся. — Все-таки первая ночь в чужом городе, да еще после долгой дороги… С усталости сон мог быть беспокойным… сновидения… э-э-э нехорошие. А если вам еще что-то наговорили про ваше временное жилье…

И снова последовал тот же обеспокоенно-изучающий взгляд.

— Знаете что, мой дорогой… — я тронул его за зеленый рукав, — не могли бы мы присесть где-нибудь в спокойном месте и побеседовать? У меня к вам серьезное дело, да и вам, похоже, есть на что пожаловаться…

Я незаметно сложил накрест указательный и средний пальцы правой руки и встряхнул ладонью, «подталкивая» разум управляющего в нужном направлении. Он немного удивленно посмотрел на меня и неожиданно произнес:

— Я надеюсь, господин Сор Кин-ир, вы не откажетесь посетить мое… недостойное жилище?…

— Почту за честь… — склонил я голову в знак согласия.

Управляющий развернулся и быстрым шагом направился к небольшому павильону, стоявшему несколько на отшибе в глубине сада.

На террасе этого павильона нас встретила молодая миловидная женщина в халате лимонного цвета с непокрытой головой, украшенной весьма замысловатой прической. Низко поклонившись, она вопросительно взглянула на управляющего, а тот, проходя мимо, коротко приказал:

— Подай вина и засахаренных фруктов в голубую гостиную!…

Мы прошли в глубь дома, в довольно большую комнату, одну из стен которой украшал огромный ковер. Около этой стены стоял низенький столик, а рядом с ним два небольшх низких кресла с откинутыми назад спинками. Вэнь Ди жестом указал мне на одно из кресел, а сам занял противоположное.

Едва мы уселись, как в комнату вошла встретившая нас женщина, в руках у нее был большой поднос. Она быстро и бесшумно расставила на столике большой кувшин, две чисто-белые фарфоровые чашечки и несколько небольших блюд со сластями. Закончив, она так же бесшумно удалилась, аккуратно притворив за собой дверь.