— И все-таки похищение Фун Ку-цзы еще как-то можно понять, а вот советника?!

— Н-да, этот толстяк — совершенно бесполезная личность!… — согласился со мной Поганец. — Разве что Цзя Шун собирается как-то повлиять на госпожу Имань Фу… Шу Фу ей доводится племянником…

Предположение Поганца было весьма слабо, и мы оба это понимали. Несколько минут мы молчали, пытаясь как-то еще объяснить себе мотивы действий одного из Великих магов Поднебесной, но ни мне, ни Поганцу ничего дельного в голову так и не пришло.

В этот момент Шан Те снова показалась во дворе. Она шла от примеченного мной сарайчика и была одета в довольно скромный длиннополый халат из темно-бордового шелка муаровой выделки. Следом за ней топала служанка, а замыкал процессию Гварда, все так же внимательно поглядывающий по сторонам.

— Слушай, Поганец, — обратился я к своему ученику. — Я предложил девчушке прогуляться по городу, пообедать… Ты сможешь послужить нам гидом?

— Кем?!

В этом коротком вопросе Поганца прозвучало серьезное подозрение на то, что его собираются оскорбить, поэтому я поспешил объясниться:

— Гидом на моей родине называют очень серьезного знатока какой-нибудь местности или вообще очень знающего человека, который может рассказать несведущим людям много интересного о том… ну… месте, куда они попали!

— И куда они попали?!

— Мы… — уточнил я, — мы попали в Пакит, и я надеялся, что ты сможешь показать нам интересные места в городе, порекомендовать какой-нибудь хороший… э-э-э… ресторан, ну, в общем, побыть нашим проводником в водовороте столичной жизни!

— Да?… Проводником?… — В голоске Поганца еще оставалось сомнение. — Но ты сказал сначала какое-то другое слово!…

— Гидом… — напомнил я.

— Нехорошее слово! — отрезал Поганец. — Мне не нравится, когда его применяют ко мне! Проводник — гораздо… солиднее!

— Хорошо, — чуть улыбнувшись, согласился я. — Пусть будет проводник. Ну и как тебе мое предложение?…

— А разве я могу отказаться? — Поганец в свою очередь оскалился в улыбке.

— Ну… Наверное, можешь!… — несколько растерявшись, пожал я плечами. — Мы и одни сможем, наверное, найти где перекусить и что посмотреть…

— И потеряться сможете… — довольно кивнул малыш. — И… это… без вести пропасть! Знаешь, что такое пропасть без вести?!

— Знаю…

— А знаешь, что такое Хунхуцзы?!

— Ну… Судя по значению слова, это какое-то… Общество Рыжебородых.

— Но ты не знаешь чем это общество занимается?

— Нет, у меня, знаешь ли, нет ни одного знакомого… рыжебородого!

— А что такое… Хун мэнь, знаешь?!

— Школа Хун?… К сожалению, тоже нет.

— К счастью, учитель, к счастью!… И я не хочу, чтобы ты это узнал, вполне возможно, что при знакомстве с этими ребятами тебе не поможет и все твоя магия!…

— Ну да!… А ты, конечно, поможешь!… — В моем голосе настолько явно прозвучала насмешка, что Поганец просто не мог этого снести.

— Да я, чтоб ты знал, состою действительным членом семи тайных обществ Поднебесной!… — полным достоинства… писком возвестил он.

— Ну что ж, значит, мы будем под надежной защитой! — с глубоким удовлетворением произнес я, чем снова поверг Поганца в недоумение — он опять не мог понять, говорю ли я серьезно или смеюсь над ним, а я всего лишь хотел окончить прения, поскольку Шан Те уже входила в наш павильон.

Едва появившись в столовой, она, как и всякая другая девушка на ее месте, первым делом поинтересовалась:

— Как вам мой наряд?… Этот милый халатик мне дала матушка Лю, а мое платье она обещала почистить, чтобы я могла надеть его на праздник…

Я понял, что матушкой Лю зовут ту самую угрюмую служанку, которая помогала девушке умыться. Видимо, во время купания Шан Те прониклась к ней доверием, потому и называла ее таким ласковым именем. На ногах девушки были все те же бархатные туфельки, что и прежде, а вот голову ее украшала крошечная и очень элегантная шляпка из кисеи того же цвета, что и халат. Позади нее стояла матушка Лю и в полном изумлении таращила глаза на моего ученика. Заговорившись, Поганец позабыл применить свое боевое искусство и, конечно, тут же был раскрыт бдительной служанкой.

Пока Поганец медленно перемещался за мою спину, я успел его представить, причем постарался сделать это как мож-но небрежнее:

— Это, матушка Лю, мой ученик и помощник, вы може совершенно не обращать на него внимания! Сейчас мы с моей подопечной прогуляемся в город, а вы проследите, чтобы к нашему возвращению был накрыт ужин…

Матушка Лю сумела наконец справиться со своим изумлением и, переведя взгляд на меня, спросила:

— А где этот обор… ваш ученик будет спать?…

— О, пусть вас это не волнует! — с излишним, пожалуй, энтузиазмом ответил я. — Он у меня крайне непритязателен в быту и предпочитает спать под открытым небом!