Эта борьба за часть магической Силы, вырванной из кокона Цзя Лянь-бяо, продолжалась несколько секунд, и вдруг, темный, переставший быть частью змеи сгусток приподнялся над помостом и буквально метнулся к Цзя Шуну. В следующее мгновение он растворился в коконе долговязого мага, и одна из лежащих на земле темных накидок вдруг поднялась и выпрямилась.

Я на секунду оторвал взгляд от поединщиков и огляделся. Все четыре поддерживавших Цзя Лянь-бяо цветастых халата лежали на земле яркими бесформенными комками. Толпа с их стороны еще подалась назад, казалось, люди из последних сил стараются отодвинуться от этих неподвижных смятых тел как можно дальше. И наоборот, темные накидки, стоявшие позади Цзя Шуна, отделяло от плотной, чуть шевелящейся массы толпы буквально несколько метров!

А на помосте ситуация снова изменилась! Цзя Шун переместился еще на одну клетку вперед и влево, а Неповторимый Цзя отступил по диагонали вправо и оказался практически зажатым в углу!

Следующий ход был за Цзя Шуном, и ход этот, видимо, мог стать последним!

В это мгновение долговязый маг медленным, ленивым движением стянул с головы укрывавший ее капюшон. Костистый, шишковатый, туго обтянутый какой-то нездорово желтой сухой кожей череп блеснул в дневном свете, словно некий старый, сильно побитый бильярдный шар. Костистое лицо мага, словно бы вовсе не имевшее мышц, вдруг порвалось снизу жуткой оскаленной улыбкой, открывшей темно-желтые, кривые зубы, и над площадью прокатился его скрипучий голос:

— Цзя Лянь-бяо, называвший себя Неповторимым, признаешь ли ты мое первенство в Искусстве?… Покоряешься ли ты моей воле?! Клянешься ли ты служить мне верно и вечно?!!

Яркий карлик, скорчившийся в углу помоста, вдруг выпрямился и как бы даже подрос! А затем над площадью разнесся его чуть дрожащий и тем не менее по-прежнему резкий голос:

— Никогда этого не будет, ничтожный самозванец!…

Неповторимый Цзя неожиданно топнул ногой и выкрикнул короткую резкую фразу. В следующее мгновение его крошечное тельце оторвалось от помоста и начало быстро подниматься к небу.

Цзя Шун что-то скрипуче рыкнул и взмахнул широкими рукавами своей темной накидки… И из этих рукавов вынырнули две огромные темные ширококрылые птицы с мощными, крючковато изогнутыми клювами. Едва шевеля маховыми перьями своих огромных, широко распахнутых крыльев, они стремительно ринулись за удаляющейся фигуркой маленького мага и догнали ее чуть ли не в одно мгновение.

Первый удар настиг Цзя Лянь-бяо справа. Темная птица резко откинула голову и мазнула клювом по голове мага. Голова мотнулась в сторону, словно уклоняясь от удара, а само тело неожиданно перевернулось в воздухе. Однако полет мага не прекратился, хотя его направление изменилось.

В это мгновение вторая птица, успевшая набрать приличную высоту, камнем упала на пытавшееся уйти в сторону тело, и, сначала ударив клювом, обхватило его одной лапой поперек туловища.

В этот момент мне показалось, что карлик потерял сознание — его голова бессильно откинулась, ноги и руки обвисли… Но посланные Цзя Шуном фурии не прекратили истязать свою бессильную жертву. Пока птица, державшая Неповторимого Цзя в своей лапе, по широкому кругу поворачивала назад к помосту, вторая налетала сбоку и била клювом по неподвижному телу, издавая при этом душераздирающий клекот!

Я невольно опустил голову и встретился взглядом с синсином.

— Все, Гварда! — шепнул я ему. — Выбирайся из толпы и мчись к Шан Те! Они должны как можно быстрее убираться из Пакита!

— А ты?! — задал синсин неожиданный вопрос.

— А я… видимо, буду искать Желтого Владыку!… — столь же неожиданно ответил я.

Больше вопросов не последовало. Гварда спрыгнул на мостовую и нырнул между ног толпящихся людей.

Я снова поднял голову.

Цзя Шун стоял уже посреди помоста, и черные полосы, расчерчивавшие его доски на квадраты, стремительно бледнели. Перед долговязым магом, снова набросившим на свою голову капюшон накидки, лежала крошечная кучка цветастой ткани, на которую маг опирался ногой. А его горящий из-под капюшона взгляд скользил по толпе, и головы склонялись под этим взглядом, словно невыносимая тяжесть прижимала их к земле.

Я подался за колонну, и в этот момент над площадью вновь разнесся скрежещущий голос:

— Я знаю, что ты здесь!!! Ты не спрячешься от меня!!! Верни мою Книгу, которую ты утащил из незримого храма!!! Верни сам, иначе твоя участь будет гораздо горше участи этого несчастного коротышки!!!

И вдруг из-под низко опущенного капюшона в толпу ударили два темно-красных луча! Этот жуткий овеществленный взгляд побежал по склоненным головам, словно выбирая свою Жертву, а над площадью монотонно скрежетало:

— Я тебя найду!!! Найду!!! Найду!!! Найду!!! Ты будешь умирать очень долго!!! Долго!!! Долго!!!

Ужас рябью дрожи пробежал по склоненным спинам, но в этот момент мертвый скрежещущий голос перебил тупой гулкий удар. Это почти забытый Мэнь-Шэнь, неподвижно высившийся надо всеми, неожиданно грохнул концом своего да-дао в помост, а следом за этим ударом разнесся его грозный голос:

— Невиновные не должны пострадать!!! Именем Желтого Владыки — поединок закончен! Победитель забирает все! Праздник Сбора Дани продолжается!