Медленно и не слишком уверенно я направился к алтарю, боясь оторвать взгляд от предмета, лежавшего на алтарной плите. И по мере моего приближения полумрак, наполнявший здание, все больше сгущался вокруг моей фигуры, он становился живым, плотным, ощутимым… он окутывал меня неким колышущимся плащом, он подталкивал меня вперед… к алтарю… к лежащему на алтаре артефакту. Я уже не совсем понимал, я ли приближаюсь к зеленовато поблескивающей алтарной плите или она сама приближается ко мне, подчиняясь неведомым мне силам, но вот она оказалась совсем рядом — полированная глыба темного нефрита толщиной не менее пятнадцати сантиметров и размерами полтора метра на три!

Я остановился и уставился на темный прямоугольный предмет, лежавший точно посреди алтаря. Мне все еще было непонятно, что это такое. Наклонившись, я принялся пристально разглядывать этот предмет, и тут непонятно от чего отразившийся солнечный луч высветил его. Это была… книга!

Небольшая нефритовая книга, вырезанная, похоже, заодно с самой алтарной плитой!

Какое-то странное разочарование проклюнулось в моей груди, словно я, сам не зная об этом, надеялся найти на этом алтаре нечто необыкновенно для меня ценное и был обманут в этой своей надежде. Тем не менее я протянул руку и погладил полированную поверхность камня, служившую верхней крышкой переплета.

Она была… теплой и совершенно неожиданно чуть шероховатой.

Я невольно закрыл глаза и целиком отдался этому прикосновению — оно мне явственно говорило, что мое зрение меня обманывает, что под моей рукой тщательно выделанная, мягкая кожа, по которой бегут крупные тисненые иероглифы. И тогда я, не открывая глаз… взял книгу в руки.

Она была невелика и нетяжела — книга как книга, вот только когда я попытался, не открывая глаз, открыть ее, мне это не удалось. Тем не менее я прижал свою находку к груди и повернулся прочь от алтаря. Я не собирался возвращать книгу на ее прежнее место, мне почему-то вдруг стало ясно, что я ее давно уже искал, что уже давно я желал обладать именно этой книгой, что она для меня ценнее всего на свете, даже, быть может, жизни! «Пусть только кто-то посмеет попробовать меня остановить!!! — подумал я с неожиданной яростью. — Испепелю!!!» И я действительно был уверен, что способен обратить в пепел любого, кто посмеет встать у меня на пути, и я знал, каким образом это сделаю!

По-прежнему не открывая глаз, я сделал несколько неверных шагов в направлении, как мне казалось, выхода и вдруг почувствовал на своем лице мягкое тепло восходящего солнца. Я открыл глаза…

Меня окружали старые обшарпанные стены, во многих местах оббитые и искрошенные. Под моими ногами лежали истертые, поколотые, выщербленные плиты, в оконных проемах не было не только стекол, но и рам. Воздух неожиданно повлажнел и плеснул мне в ноздри застарелой прелью. Я несколько растерянно оглядел окружавшие меня развалины и поспешил к выходу, сжимая в руках свою находку.

На пороге храма я остановился и еще раз огляделся. С левой стороны от входа вертикально вверх тянулась темная полоса шириной в полметра, и я, невольно шагнув ближе, провел по ней пальцем. Это на самом деле была копоть! А в полутора метрах от этой полосы на искрошенных каменных плитах террасы лежал… небольшой кусок обгоревшей по краям алой шелковой ткани. Я подобрал этот лоскут и осторожно завернул в него кусок полированного нефрита, который вынес из здания. Сунув его за отворот халата, в левый карман куртки, я поспешил назад к своим друзьям.

Повернув за угол нашего домика, я услышал довольно громкий разговор, шедший, похоже, у крыльца. И конечно, самым громким был голосок Поганца.

— И нечего здесь рассуждать, и нечего меня уговаривать! — верещал он своим невыносимо высоким фальцетом. — Вы с Гвардой немедленно отправляетесь к переправе, а я с лошадью Сор Кин-ира останусь здесь и подожду хотя бы до полудня. Если учитель не вернется, я вполне успею вас догнать!

— Нет! — возразил Поганцу непреклонный голос Шан Те. — Я и не подумаю уезжать, пока не узнаю, что случилось с Сор Кин-иром! Надо пойти в этот… храм и посмотреть, может быть, он там… лежит и ему нужна наша помощь!!

— Не надо тебе никуда идти! — в один голос воскликнули Поганец и Гварда. Дальше заговорил один синсин, как всегда спокойный и рассудительный:

— Вы оба ведете себя крайне неразумно! В храме наверняка никого нет, потому что Сор Кин-ир не входил туда! Он вышел на аллею, поковырял мусор ногой и… исчез! Где он теперь — Желтый Владыка знает, а нам надо немедленно убираться отсюда!!

— А если он вдруг появится так же неожиданно, как исчез?! — возразила Шан Те, на что Поганец немедленно ответил:

— Вот для этого я и задержусь! И буду сидеть тихонечко-тихонечко, так что меня никто и не заметит!!

— Тот, кто утащил Сор Кин-ира, и тебя заметит, как бы ты ни прятался! — зло протявкал Гварда. — А вообще, решайте, как хотите, но принцессе здесь оставаться в любом случае нельзя!!

— Это почему это мне нельзя здесь оставаться?! — тут же возмутилась Шан Те.

— Потому что нежным девушкам из благородных семей не место в таком… э-э-э… месте! — ответил почему-то Поганец и немедленно получил поддержку со стороны синсина: