Между тем старик закружился на месте, вырываясь из рук пытавшихся удержать его сыновей и уже не говорил, а мычал что-то, пронзенный смертным ужасом. На губах Великого Туу-Пси выступила пена, зрачки расширились до невообразимых пределов, с ужасом глядя в пустое небо. Эль, хоть и обладал совершенно непробиваемой психикой, почувствовал этот страх, брызжущий на окружающих ознобом в жаркий степной день. Охотник вспомнил. Перед его глазами в один миг пролетела картина ночного нападения смертоносцев на стойбище Пожирателей Гусениц, бьющиеся в конвульсиях соплеменники, бегущие прямо в раскинутые тенета. Преисполнившись жалости к сходящему с ума от Ужаса С Неба, Эль вырвал у Пси-Соо копье и со всего маху ударил старика древком по макушке. Несчастный упал как подкошенный, не издав больше ни звука.

– Он очнется, он очнется!
– практичный охотник оступил в сторону и принялся оправдываться перед братьями еще прежде, чем те успели что-либо понять.
– Так надо!

– Тогда и ее, - предложил Пси-Раа, махнув копьем на Элоиз. Сыновья Туу-Пси оказались умнее, чем выглядели.
– С бабой, кажется, тоже самое...

Пси-Раа если и ошибался, то совсем чуть-чуть. Не имея ни врожденного, ни приобретенного страха перед пауками, девушка попала в другую ловушку, не менее страшную. До сих пор ей еще никогда не приходилось оказываться в положении жертвы смертоносцев. Первый раз ощутив на себе нити незримой паутины, она не смогла справиться с эмоциями и забилась, словно глупая муха, задавая летящим где-то высоко в небе патрульным верный курс. Даже понимая происходящее, Элоиз ничего не могла поделать, постепенно теряя контроль над все новыми участками сознания, которое превращалось в плотно обмотанный паутиной кокон.

– Подождите!
– добрый Эль едва не погубил и Элоиз и всех остальных, собираясь встать на защиту своей спутницы с копьем в руках.

– Да нет уж!
– не такой рассудительный, как брат, Пси-Соо оказался более расторопным. Подскочив к присевшей на корточки девушке, он тесколько раз с оттяжкой ударил ее по голове тяжелым луком. Прежде чем добиться нужного результата, не имевший опыта степняк разорвал кожу, и теперь рыжие волосы лижащей на траве девушки медленно меняли цвет, как бы наливаясь кровью.

В другое время Эль, забыв о ране, тут же схватился бы с братьями на копьях, но теперь практичность веснушчатого степняка взяла верх над чувствами. Окинув взглядом небосклон и не обнаружив на нем ни одного подозрительного предмета, охотник сделал вывод, что время еще есть. Тут же он забыл и о ране девушки, и своих обидах.

– Я понесу старика, а вы вдвоем Элоиз! Ну скорей же, она тяжелая!
– Эль сноровисто забросил безвольно болтающееся тело Туу-Пси на здоровое плечо, крякнув от тут же отозвавшейся в другом боли.
– Воины ваши на запад пошли, значит мы на север! Быстрее, иначе они подлетят и нас тоже скрутит!

Кто такие "они" - объяснять не пришлось. Люди долго жили в Степи, скрываясь от паучьих патрулей, пересекавших по небу восточные границы Степи. Как правило, от попавшегося в поле из зрения племени не оставалось ни одного человека, но иногда кому-то удавалось уйти незамеченным. И даже те, кто не испытал на себе Небесного Гнева, знали о нем достаточно, чтобы не искать встречи с патрулем. Посылаемые смертоносцами сигналы подавляли сознание человека, поселяли в его сердце панический ужас, который горел внизу как яркий костер, и тогда восьмилапые опускались. Вырваться из этой паутины не проще, чем из липких нитей, которыми пауки опутывают своих жертв, настигнутых на земле.

Эль, то и дело оглядываясь, успел отбежать уже на сотню шагов, когда братья наконец приноровились нести девушку. Пси-Раа пригнулся и взвалил себе на спину тело, прихватив Элоиз за руки, которые при этом едва не вывернул из суставов, Пси-Соо пристроился сзади, воддерживая длинные ноги девушки и зажав подмышками оба копья. Сыновья Великого Вождя бежали резво, и вскоре уже обогнали раненого охотника, который, потея, старался поймать их ритм и не отставать. Чтобы разглядеть появившиеся в небе на востоке крохотные точки, понадобилось бы орлиное зрение. Но никто в Степи не помнил этих древних птиц.

1

Командир Патруля Диткус, только накануне ослабивший свой отряд потерей трех смертоносцев, отправленных пешими сопровождать в город несколько десятков отборных самцов, задержанных отчего-то одних, без самок и детенышей, посреди Степи, погрузился в глубокое раздумье. Паучий разум не способен выстраивать длинных логических цепочек, поэтому опытный восьмилапый не стал даже пытаться разгадать, что здесь делали эти люди. Случай не первый, а еще внизу стали часто попадаться человеческие трупы, чего в прошлые годы не наблюдалось, об этом своевременно доложено в Город, вот пусть там и разбираются. Есть же Ут, там ученые, это их дело. Диткус задумался о более простых вещах: о плане действий на самое ближайшее время.

Покачиваясь в корзине под воздушным шаром и механически управляя сидевшим внутри купола существом, выделявшим и поглощавшим по его команде летучий газ, командир смертоносцев готовился принять одно из двух возможных решений. Или следовало продолжить патрулирование по установленному маршруту, отказавшись от поисков двух людей, каким-то образом сумевших на расстоянии осуществить контакт с пауками, или же напротив, предпринять все усилия для захвата этих необычных индивидуумов. В прежнее время Диткус, не раздумывая, продолжил бы заниматься привычным делом, не сулящим по крайней мере никаких неприятностей, тем более что переваривать вкусную, совсем недавно поглощенную человечину приятнее именно в полете. Но теперь... В Степи что-то происходит.