— Тогда давайте уточним, на какую сумму мы можем рассчитывать после дележа трофеев! — Гарик быстро соображал в финансовых вопросах.

— Это мы можем сказать только после оценки! — решительно отрезал Георгий Николаевич. Но подумав пару секунд, смягчился: — Но даже по предварительным прикидкам вашей доли хватит на пару десятков самых дорогих моделей.

— Так это же замечательно! — радостно потер руки Гарик. — Хрен с ними, филинами и совами. Их вооружение для наших условий избыточное! А если на пассажирский турболет пару крупняков навесить…

И Гарик, полузакрыв глаза, откинулся в кресле. Видимо сразу начал прикидывать, что и как сделает для переоборудования гражданских машин в условно-боевые.

— Господа, я думаю, что вопросы материальной компенсации и вознаграждения вы сможете обсудить с Георгием Николаевичем несколько позже! Составьте на досуге список! — решительно прервал торги император. — Мы, собственно, совсем по другому поводу вас пригласили. Объясните нам, пожалуйста, для чего вы все это делаете? Зачем вам нужны вмешательства в историю?

Мы переглянулись. А потом Гарик чувствительно пихнул меня ногой — мол, ты эту кашу заварил, тебе и отдуваться.

— Видите ли, ваше величество, один весьма популярный у нас персонаж культового художественного фильма сказал: мне за державу обидно! Вот как-то и мы… испытываем обиду за многочисленные бедствия, с пугающей периодичностью обрушивающиеся на нашу любимую Родину! — тщательно подбирая слова, сказал я, а потом, решившись, без утайки рассказал собеседникам всю нашу эпопею, начиная от изобретения темпор-машины и вплоть до последних событий.

— Гм… весьма… интересно, — тихо сказал император после завершения моего монолога. Потерев подбородок, Алексей Николаевич по очереди посмотрел на главнокомандующего и начальника службы безопасности. И те едва заметно кивнули. — Теперь мы лучше понимаем ваши мотивы. Не скрою, у нас были определенные сомнения по поводу мотивов, которыми вы руководствуетесь в своих действиях.

— Думаю, что ради декларируемых этими господами целей, мы можем разрешить нашим офицерам и гражданским специалистам перемещение в прошлое, — задумчиво сказал Георгий Николаевич. — Будем считать это нашим вкладом в общее дело. Впрочем, и материально поможем.

— Неужели вы поверите нам на слово? — едва заметно улыбаясь уголками рта, спросил Гарик. — Явились какие-то проходимцы, несут околесицу про прошлое, про другие миры…

— Дело в том, что подозрительность — неотъемлемая черта моей профессии! — усмехнулся Шахов и даже позволил себе пошутить: — Я, так сказать, параноик на службе! Естественно, что мои люди скрупулезно проверили всю связанную с вами информацию. Мы безоглядно доверяем своим офицерам, но здесь было сделано исключение. По личному приказу императора войскового старшину Косарева и каперанга Крюкова допросили под гипнозом. Их показания совпали в мельчайших деталях. Всю набранную информацию просеяли через сито аналитиков. Они единодушно признали вас именно теми, за кого вы себя выдаете! Удивлены таким методам?

— Да, нет, в общем-то! — ответил я. — Так и должна поступать грамотная служба безопасности при столкновении с неизвестным фактором.

— Вот и славно, что вы такие понимающие люди! — довольно улыбнулся Шахов. — Честно говоря, просьба принять участие в Африканском рейде инспирирована моими людьми. Нам хотелось проверить вас в деле. Действительность превзошла наши самые смелые ожидания. Вы быстро освоили неизвестную технику, снаряжение и оружие, в бою вели себя грамотно, без излишней жестокости. Генерал Абрамов поставил вам самые отличные оценки.

— Я был бы счастлив видеть вас в рядах своего полка! — вставил доселе молчавший Абрамов. — Такие люди как вы, принесут немало пользы стране, пребывая на действительной военной службе!

— Ну, вы нас явно перехвалили, Валентин Сергеевич! — смущенно сказал Мишка. — Мы хорошенько подумаем о вашем предложении, но всё-таки, мы же авантюристы, кустари-одиночки. Строгой дисциплины не выносим, приказы выполняем не беспрекословно, а после тщательного обдумывания! Зачем вам такие строптивые подчиненные?

— Уж мы найдем вам достойную должность! — весело сказал генерал. — Пусть такие пустяки, как формальная дисциплина, вас не беспокоят! Я прекрасно знаю, что вы дисциплинированны сознательно!

И вроде бы предложение о поступлении на службу сделано как бы в шутку, но тогда почему все четверо так выжидательно на нас уставились? Неужели в натуре вербуют? И лесть, и посулы, и завуалированное приглашение! Хорошо работают, отцы!

— Боюсь, что прямо сейчас мы будем вынуждены отказаться от вашего лесного предложения! — еще раз переглянувшись с друзьями, сказал я. — В данный момент мы связаны обязательствами в другом мире!