empty-line />

[Да какая разница, с кем я сплю

Плюс подобный мелочный компромат

На слегка разбавленную мораль.]

Королева кубков легла к шуту.

Вся моя колода – большой корабль

С осторожной истиной на борту.

Тихо дуну в алые паруса –

Так, что свечка, вздрогнув, сожжет мосты.

Капитан у чертова колеса –

Колеса Фортуны/штурвала – ты.

Тишину выкладывай по ролям,

Чтоб сошелся засветло наш пасьянс.

Я клялась невинностью королям,

Но была обещана и спаслась.

Черный кот зевающе-криворот

Растянулся брюхом через порог.

Полусон, похожий на приворот.

Я тобой загадана. Сбудусь в срок.

Вечер, беспомощен и горбат, медленно шаркает вдоль витрин.

Я тривиальна. Люблю Арбат, вишню и сумки из «Duty free» –

В общем, блондинка по всем статьям. Жаль, что не в розовом – не к лицу.

Просто одна из Марин, Татьян, Оленек – мало ли нежных сук.

Кофе. Какао. Матэ. Глинтвейн. Фишка – заказывать наобум.

Помнишь, как месяц назад в Литве? Помнишь и ладно. Литва – табу.

Может, рванем еще по весне, если отчаянно повезет…

Пестует окна последний снег – временный пастырь седьмых высот –

Все наставляет на млечный путь истины в лучшем «Шато Тальбо».

Я понимаю, когда-нибудь [лет через десять] возьму альбом,

Недоуменный примерив смайл: «Что я пыталась в тебе найти?!»

Ну, а сегодня весьма-весьма. Самое сложное – быть на «ты».

Все уикенды – вдвоем за МКАД [плюс по дороге – солярий, SPA].

В поясе верности – три замка. Это не значит – ни с кем не спать.

Но репутация – как слеза самой невинной из добрых фей.

Только попробуйте мне сказать, дескать, киношная верность – fake.

Женщина босса – серьезный чин. Я соответствую, как могу.

Я отшиваю других мужчин в поползновениях к гамаку,

Стоя на лыжах – не вам. Не вамп – сказочный образ почти святой.

Секс с генеральным всегда чреват точно поставленной запятой

Вне предложения [продиктуй] сердца, ладони, поднять оклад.

Главное – схватывать на лету, каждой улыбкой сжигать дотла,

Мерзлую совесть от пепла греть, в семь сорок пять отправляться в душ.

Я – королева в твоей игре, где победивших казнят под туш.

Роман выходного дня. Сюжет – из письма в письмо. Попробуй меня отнять. Пытались – никто не смог. Отпустит?! Держи карман! Я карма твоя, корма. Ты бьёшься в меня волной на тысячи горьких брызг. Мне кажется, ты больной, влюблённый назло и вдрызг. Безбашенный мальчуган. Все звёзды – к моим ногам. А он мне – почти в отцы, Их Светлость Великий Князь. Вот-вот донесут гонцы... Ты скажешь: "Война – фигня. Добуду тебя в бою!" Но я за тебя боюсь.

Часами писать в контакт. Любая строка – как плеть. Пора протрезветь. [Когда?] Ты младше меня на треть. Ты просто не знаешь жизнь. И счастье не в точке "G".

Фанера "Париж-Париж". До вылета – только миг. Но что ты со мной творишь, раз сотни прочтённых книг хотят присягнуть тоской?

Рассвет – невзначай, ползком... Довольно, тебе пора. Привычно коснусь щеки. А душу не рви, не трать на женщин и пустяки. Зачем нам встречаться, Кир? Я просто сменю замки в квартире на Беговой. Чтоб всё – на круги своя. Он щедрый и деловой. Семья? Ну, а что семья... Я знала на что иду – у Бога на поводу. Дурная моя черта – загадывать наперёд. Я буду стихи читать, как заговор. [Не берёт...] От пламени, от свинца, от доброго молодца. Последнее – ерунда, страховка от тишины, покуда осколок льда ещё продолжает ныть.

Не играй со мной в Павлика, младший брат.

Я ведь тоже Морозова, если помнишь.

Карусель укатала блюющих пони.

Значит, красную конницу в плен не брать.

Деревянную сабельку в ножнах скрой.

Отложи, ради Бога, дебют геройства.

И пускай ты свершился лицом да ростом,

Согласись, у геройства особый крой.

У него за душой – лаконичный шов,

Не такой, как у пафоса и гламура.

Ты кривишься в улыбке и смотришь хмуро,

Презирая фиговенький мой стишок.

Что, сорока, и этому ты дала?

Ну, давай, загибай, мой хороший, пальчик.

Средний, средний. Постойте, а был ли мальчик?

Гуттаперчевый Пашка и все дела?

Полоумный петух, поспешив, сфальшивит.

Загадай меня искренне – в круге третьем