Шрифт:
Выворачивалась наизнанку, шиворот-навыворот.
Становилось легче.
А ночами, сидя у тебя на предплечье,
Сложив крылья,
Не оставляла выбора –
Снилась, снилась, снилась.
Ты просыпался и думал:
«Если бы вернуться на четыре шага назад,
То…»
Дарлинг, жизнь не выносит сослагательных наклонений.
Ты можешь читать Достоевского или Барто,
Вставать перед моей фотографией на колени,
Зачерпывая прощенье в усталых глазах –
Это ничего не изменит.
Через год, через град, через ад
Ты созрел, ты пришел с повинной.
Здравствуй, брат.
Не надо, вот только не называй своей половиной.
Иногда точка становится запятой,
Иногда расслаивается на многоточие.
Твой диагноз прекрасен, предсказуем, предельно точен.
Шах. Мат.
Отпусти наше прошлое, пусть остается неизданным –
Откровением от фонаря.
Если рукописи не горят,
Просто сохрани меня в Избранном.
Время валяться в ногах у осени
Время валяться в ногах у осени. Или наоборот.
Вкрадчивым шелестом рыжей осыпи [как ни крути – старо]
Теплый сентябрь не займет невинности, но подстегнет азарт.
Будь осторожен, тебе не вынести счастья в ее глазах.
Перебиваясь без сна и впроголодь, где-то за гранью лжи,
Ждал, что придет. И пришла, потрогала лоб, ухмыльнулась: жив.
Зря ты считаешь, что сильный, справишься, вспомнив на дне среды,
Как отзываются шпалы-клавиши, пряча ее следы.
Молодо-зелено. Желто-молодо. Бога смеши – спеши.
Осень – внебрачный ребенок Воланда – правит твои стиши.
Классика жанра
Я без тебя могу.
Остыли угли.
Не веришь – погугли.
Это написано на каждом встречном столбе,
На поперечном срезе каждого горла.
Это знает весь город.
Мои "могу" следят за тобой в толпе.
Ты ими отмечен, откадрирован и отпет.
[А король-то голый!]
[Милый Андерсен, Вы же дали обет
Не повторяться.
Тогда объясните, в чем дело?
Простите за прямоту,
Я не отстану.
Почему прямо тут,
Возле осени – теплой, странной –
Старая-старая сказка опять в ходу?
Как такое имело дерзость произойти?]
Стреляю глазами – десять из десяти –
С младенчества ненавидела молоко.
Солнце. Мое. Простреленное. Свети.
Небо. Коньяк. Балкон.
Пьяное утро пыталось стереть следы.
Если не ты,
То кто?
Надеваешь пальто.
[Рифма банальна? Пожалуй. Зато правдива.
Клише. Солнце-клёш.]
Наша повесть мается в поисках лейтмотива.
Кому ты врешь?
Ногти выводят "до встречи" по светлой коже.
Телефонное эхо – бессознательный выбор губ.
Но самое главное, что ты без меня не можешь.
А я без тебя могу.
Осеннее для...
Умри, но будь. Теплом клянется осень,
Запнувшись на нечаянном вопросе:
Какому бесу молятся дожди?
Прими ее причуды как причалы.
В сентябрь сердце якорем впечатай,
Оправдывая равно шторм и штиль.
Слепому небу подставляй стаканы,
Когда оно извергнется стаккато,
Чтоб пить его навзрыд и брудершафт.
Потом иди, следы доверив листьям,
За алиби [сюжет почти по Кристи],
Заматываясь в ветер, в вечер, в шарф,
Сверяя чудеса, часы и числа.
А каждая не*встреченная чикса
Захочет твою тень
[Как сувенир
Оставленную сломанной скамейке].
Порыв какой-то шуткой откомментит…
[Не выйдет, дорогая, извини.]
Умри, но будь. Оправдан и загадан
Осиной [в перелеске, что за МКАДом],
Которая нашепчет, ворожа
Неясными чужими именами