Шрифт:
потирая стрелки перед скандалом.
предъявляя счет.
мы заплатим, мальчик. дерзки, богаты.
нам еще так долго идти в прокатах/
по судьбе/струне.
пусть мои монеты – которых тридцать –
не успев долгами посеребриться,
возрастут в цене.
Орнитологи
Улыбайся, заря уже близко, а с ней и сон.
По постели разбросаны розы и якоря.
Разве это для нашей легенды хороший фон?
Впрочем, что ещё взять с перелётного октября.
Марина Князева Смерека
Агенту 00
Улетают кукушки. Напрасно мы их плодим.
Орнитологи, сцуко. Герои на вечер, да.
Отцелованных много. А ты у меня один,
Натуральный блондин,
Окрыленный на весь чердак.
Осторожно, с оглядкой, срываю тебя в строку.
Путеводное эхо аукает ломкий слог.
Если хватит таланта, я очень прошу, страхуй –
[Я навряд ли смогу] –
Своевременность сложных слов.
Девять дней невозврата. Ажуром колючий брют
Вяжет нёбо и небо, искусно плетет силки.
Каждой маленькой казнью я рядом – твой штатный Брут.
Присягнув октябрю,
До утра заживут стихи,
Перестанут метаться, проситься на свет/на снег.
И простуженный почерк, сползая в приватный чат,
Объяснит ненароком, что в будущем нет нас, нет.
Просто винам – краснеть.
А часам – на себя стучать
Да по тропам/по трупам бессонниц стремиться вон –
Уходить, загоняя в холеную скуку шаг,
Эстафетой секундной, минутной и часовой
Не щадя никого,
Кроме пятниц и кукушат.
Последнее слово за черным скотчем
А я вот не знаю: то ли утопиться, то ли застрелиться, то ли, Парфён, за тебя замуж пойти, – что в принципе одно и то же.
К/ф «Даун Хаус»
Вхожу в твое положение.
По старинной винтовой лестнице.
Она, паскуда, скрипит и к ногам ластится.
Набиваю в мобильный какую-то околесицу.
При этом не знаю: утопиться, застрелиться, повеситься
Или просто тебе отдаться, как старшеклассница.
Вхожу в твое положение.
По самой красной
Из всех ковровых дорожек.
Сверкают вспышки. Мелькают кители.
Улыбаюсь. На миллион. Даже дороже.
Фотографы. Мальчишки. Телохранители.
Прекрасно!
Вхожу в твое положение –
С корабля на бал,
Задрапированная в непредсказуемость и алый парус.
Кокетство бьется лукавым завитком у лба.
Не парюсь.
Вхожу в твое положение.
А может, в раж.
Аккуратно нащупываю пределы.
Вспоминаю числовые ряды, постоянную Эйлера.
Алло, гараж!
Твой новый водитель безумно похож на ротвейлера.
Того и гляди – набросится. Вот что с ним делать?
Вхожу в твое положение.
Знакомлю клатч
С ковром по дороге в гостиную – между прочим.
Целую тебя – для эпиграфа – мне так проще.
Прячу последнее слово за черным скотчем.
Теперь – плачь.
Война
когда курсируют/пульсируют стрижи
в минутной слабости от Страшного Суда
над нами, павшими, над пропастью во лжи,
я протяну тебе ладонь – пиши сюда,
топи в чернилах острова и корабли,
бросай случайные слова, как якоря.
когда полцарства отдается за Chablis,
нам очень можно и творить, и вытворять.
уходят мысли на войну – не окликай,